Крис свернул мешок и сел на него. Потом достал нож и принялся разделывать добычу. Первой заинтересовалась Василиса. Подошла, нависла над ним и негромко, внушительно гавкнула. Крис неосторожно толкнул ее локтем – собака мигом вцепилась ему в рукав, с треском порвала. Тут уж вскочили все оттаскивать собаку. Не сообразили, что она всего лишь предупредила чужака, ну и заодно решила страху нагнать.

Я еще подумала: даже Павлов так уже к Ваське привык и привязался, что держит ее за простую сибирскую овчарку. Васька – чудо и прелесть. А ведь вздумай она убить, допустим, слона, ей хватит пары секунд. Она способна уничтожить космический корабль – просто нашинкует в мелкий винегрет все управление, и приветик. Она знает слабые места разных механизмов и безошибочно туда бьет.

А мы это чудо – за шкирку. А ему нас зарезать – четыре секунды.

И вот таким же мог быть Крис.

И поэтому Крис так боялся, когда увидел нас.

Он уже имел дело с киборгом. Только с двуногим прямоходящим…

– Серьезный зверь, – заметил Крис. – Обиделись на меня?

– Паш-шел ты… – не сдержалась я.

– Дел, я потом покажу тебе могилы.

– Мы их видели, – сказал Август.

– Не-ет. Тех шестерых я похоронил у большого озера, потому что нести сюда тот фарш, который от них остался, было невозможно. Остальных мы хоронили здесь.

– Много еще умерших? – спросил Август.

– Еще четырнадцать человек. Из них – три женщины. Это меня однополчанин проведал, я уже говорил. Я не понял, что он киборг. Провел в жилые залы. Потом не знал, как людям в глаза смотреть.

– А он тоже не проявлял агрессии, даже когда здоровался с тобой за руку? – прищурился Август.

– Мы не за руку. Обнялись на радостях. Нормально.

– Пригласил тебя на стоянку…

– Именно.

– Не понимаю, – сказала я. – Ты ж опаснейший свидетель. А Куруги сопли жует! Что за дурацкие попытки выманить, подобраться? Разбомбил бы твои пещеры к чертовой матери, и дело с концом.

Крис молчал.

– Вот именно, – обронил Август и повернулся к моему брату: – Крис, что ты украл у них?