Август тем временем раскрыл наладонник с браслета.

– Думаешь, они случайно забыли снять твой чип? Или думают, что киборгов с имитацией не бывает? – поддел Павлов.

Август вздохнул и убрал наладонник.

– Глушилка где-то стоит. Ладно, давайте устраиваться. До полного рассвета еще часа четыре, можно доспать.

От склона отделился челнок, направился к нам. Завис сверху, купол приоткрылся, оттуда вывалился тюк на тонком шнуре. Стравливая шнур, пилот опустил поклажу до уровня наших голов. Стоило Августу взять тюк в руки, как шнур был обрезан и челнок взмыл в воздух.

В тюке было вяленое мясо, несколько сосудов, явно сделанных из желудков животных, с водой. И большой тент от дождя.

– И на том спасибо, – язвительно заметил Павлов. – Пожалел нас, бедных. А вот что забыл сделать, так это забрать наши пистолеты. Впрочем, я плохо понимаю, зачем они нам в этой ситуации.

– Вот именно, – сквозь зубы процедил Август.

Дождь пошел на рассвете.

Мы сидели, слушали, как вода бьет в тент. Смотрели в огонь свежеразведенного костра. Ждали. Поначалу мы еще разговаривали. Была идея послать Василису на нашу стоянку с запиской, нацарапанной кончиком ножа на куске папоротниковой коры. Василиса точно проберется мимо постов, на которых засели снайперы. Мимо всех, кроме одного – на перевале. Идею забраковали.

Наши, наверное, уже устали бояться. В одночасье пропали все командиры. И что делать? Полетели на два часа. Отсутствуют уже двадцать. И еще шестнадцать будут отсутствовать. Это если нас отпустят. А пока вся надежда на бабу Лизу и ее крепкие нервы.

Есть мне не хотелось, и я скоро задремала. Проснулась от сырости, подгребла Василису поближе и снова уснула.

Разбудил меня тот самый звук, который я слышала накануне. Тонкий писк, затем стук. Эха не было, все поглотил дождь. Я поежилась, подумала, что надо размяться, тело затекло. Павлов сидел с закрытыми глазами, Август с открытыми, но оба выглядели одинаково – то ли спят, то ли бодрствуют.

Василиса взметнулась и разразилась злобным лаем.

Вскоре и я услышала шаги.

– Надо же, кто-то не успел в домик, – язвительно обронил Павлов.

– В какой? – не поняла я.

– Ты рассказывала мне про стенку. Но Вася откуда-то стащила тряпку. Я думаю, что стенка была поднята, собака успела что-то спереть и выскочить до того, как дверка закрылась. Хорошо устроились, гады.

Сквозь пелену дождя прорвалась высокая мужская фигура. Крис. Он вошел под тент, бросил наземь вещмешок, потом тушку то ли крупной ящерицы, то ли мелкого крокодила.

Мы молчали. Никто не пошевелился.