– Макс, давай без обиняков? Без экивоков, без дипломатии. Мне плевать, беспокоишься ты или нет. И я не верю, что ты беспокоишься о ребенке. У тебя ничего не выйдет. Тебе, конечно, хочется думать, что я не простила тебе очередную измену. Думай, мне не жалко. Только на самом деле ты мне не нужен. Мне нужен Август. Мы поссорились, когда искали Криса. Я попыталась соблазнить его, а он мне отказал. Потом он извинился. Но в такой форме, что я на стену влезла. И вместо того, чтобы включить мозги, я обиделась и решила: вернусь к Максу, чтоб Август не думал о себе слишком хорошо. Все наши с тобой «примирения» начиная с моего третьего курса имели под собой одну и ту же подоплеку: пойду с Максом, чтобы Маккинби не возомнил, будто он что-то для меня значит. И каждый раз все заканчивалось одинаково: Маккинби поманил меня, я и побежала, забыв про тебя. Он мой журавль в небе, а ты – моя синица в руке. Причем синица потасканная. Ты нужен мне был, чтоб не выглядеть брошенной. Нужен был для самообмана, для иллюзии востребованности, для самоутверждения. А теперь я повзрослела. Мне больше не хочется этих детских уловок. Но что самое невероятное – это не любовь. Просто я рядом с Августом становлюсь собой.

Макс вытряхнул сигарету из пачки, закурил. Да-да, я уже верю, что он беспокоится о здоровье своего будущего ребенка.

– Это именно любовь. Дел, ты хочешь быть взрослой? Тогда не вижу причин щадить тебя. Он никогда не ответит тебе взаимностью.

– Меня это не волнует. Потому что это не любовь. Это совершенно другие отношения.

Он с кривой усмешкой покачал головой:

– И чего я тебя разубеждаю? Это твоя жизнь, делай свои ошибки, сколько хочешь. Мне-то хуже не станет. Да и моему ребенку. Ты сейчас из шкуры выпрыгнешь, чтобы понравиться его семье. А его семья хочет присвоить очередного князя Сонно. Поэтому за будущее ребенка я не волнуюсь. Начнешь делать глупости – у тебя его просто отберут. Достанет у тебя ума не выделываться – позволят играть роль и княгини, и матери наследника. Конечно, только играть. Серьезного участия не доверят. У тебя будут сугубо представительские функции. Впрочем, это тоже очень неплохо.

– Можно подумать, при тебе я играла бы иную роль.

– Совершенно верно. Потому что у меня мозгов ничуть не меньше, чем у Скотта Маккинби-старшего. И я точно так же вижу твои недостатки. Но готов поддерживать твой имидж – в случае, если ты будешь четко знать свое истинное место и засунешь амбиции куда подальше. Тебе кажется, это унизительно. А ты не пробовала ответить на вопрос: и чем ты так хороша, чтобы я обращался с тобой как с равной?