Фомичев вышел на трибуну, Ли Чан что-то сказал залу. Истуканы разом вскочили, поклонились и сели.

Три часа Фомичев говорил, а в зале была гробовая тишина. Ни вздоха, ни смешка, хотя иногда он шутил. Даже в туалет никто не выходил. Через три часа, по окончании основной части, Ли Чан передал Фомичеву список вопросов. Вопросы были хорошими, но Фомичев сомневался, что их задавали из зала. Впрочем, это уже не столь важно. Ответил.

Аудитория сидела.

Фомичев похвалил зал, сказав, что давно не видел таких внимательных, воспитанных и корректных слушателей, что он получил удовольствие от выступления (соврал немного, ну да не беда). Ли Чан пролаял несколько фраз. Зал внезапно вскочил на ноги и взорвался аплодисментами. Причем лица у всех просто сияли от восторга.

Ли Чан проводил Фомичева в маленькую комнатку за кулисами. Очень красивая китаянка – но в форме лейтенанта – разливала чай.

– Вам надо немного отдохнуть, – сказал Ли Чан.

– А что, я сейчас не в отель?

– Вас приглашает Товарищ Полковник. Боюсь, что отклонить приглашение невозможно.

– Да зачем же отклонять, он приятный человек… – Фомичев осекся, заметив, как окаменело лицо Ли Чана. – Послушайте, я ведь ничего не знаю о политическом устройстве Великой Китайской империи. Я надеялся, что мои сопровождающие будут исправлять мои ошибки в поведении и помогут мне вести себя тактично. Но мне никто не сказал, кто этот человек.

– И не скажет, – очень грустно согласился Ли Чан.

– Но как мне вести себя с ним?!

– Уважительно и почтительно.

– А что непочтительного в обращении по званию? Ведь он носит погоны полковника. Нет?

– Да, носит, – односложно ответил Ли Чан и больше ничего не сказал.

В лимузине на этот раз не затемняли окна. Необходимости не было: машина весь путь проделала в тоннеле. Похоже, тоннель был секретным правильственным, потому что ни встречных, ни попутных машин там не было за все четверть часа пути. Маршрут завершился в знакомом уже гараже, откуда Фомичева проводили в тот же самый кабинет с китайскими гравюрами на стенах.

Обстановка немного изменилась. Если в первый раз она была предельно аскетичной – стол, два стула, – то сегодня добавился еще и гостевой столик с удобными, хотя и лаконичными креслицами. Креслиц было два.

Товарищ Полковник вышел навстречу Фомичеву и поздоровался с ним за руку.

– Прошу, – он показал на столик. – Сейчас подадут чай. Надеюсь, такого чая вы еще не пробовали. И вряд ли попробуете где-либо, кроме моего дома.

Фомичев на всякий случай выждал, чтобы хозяин сел первым. Явилась пожилая китаянка в белой рубахе и свободных брюках, сервировала стол и удалилась. Товарищ Полковник налил в чашку черного фарфора напиток из чайника, подал Фомичеву. Тот попробовал.