— Зависит от Деллы.

Маккинби приподнял брови.

— Я принял решение, — усмехнулся император. — Если мы получим эти знания, они достанутся ей. И пусть решает.

— Дорогой подарок.

— Могу себе позволить.

Маккинби оценил иронию и осведомленность китайца. Надо же было процитировать его собственные слова!

— Каждому из участников полагается выигрыш, — продолжал китаец. — Призы уже ждут победителей. И только для одного человека награды не предусмотрено. А между тем, без Деллы система не заработает.

— Человек-ключ?

— Именно. Вы все еще считаете, что я компрометирую ее?

— Она ведь похожа на вашу мать?

Император едва заметно шевельнулся, подавив желание отвести взгляд.

— Немного. Насколько вообще можно говорить о сходстве между китаянкой, хоть и нечистокровной, и европейкой.

— Вы вините себя в том, что случилось с вашей матерью?

— Нисколько. Думаю, повернись река вспять, и моя мать, даже зная последствия, все равно погибла бы.

— Но она могла бы вылить яд.

— Тогда меня достали бы железом. А она… Знаете, почему я жив и даже унаследовал империю? Я никогда не бунтовал против отца. Потому что мать любила его. Он чудовище. Но она любила его. У него было много женщин. Они угождали ему ради выгоды или из страха. Моя мать считалась неблагонадежной. И отец случайно узнал о ней. Она была красива, но этого мало, чтобы привлечь внимание императора-параноика. Однажды я спросил ее — что заставило тебя уступить чудовищу? Ведь я в десять лет уже все понимал. Она ответила: я полюбила его с первого взгляда, я поняла, что нужна ему, что он без меня свалится в пучину своих пороков. Потом родился я. И мать гордилась не тем, что родила сына императору, нет. Она гордилась тем, что Будда благословил ее любовь и позволил принести сына любимому. Однажды, через год после ее смерти, я увидел, как мой отец, этот монстр, плачет. Плачет потому, что не сумел уберечь ее. Я спорил с отцом. Но я всегда помнил, что она любила его. И что он любил ее. Обращению с женщинами меня научила не мать — научил отец. Да, он был чудовищем. Но поглядите на меня — я его истинное творение.

— Вернемся к нашим баранам. Вам известно, какая информация содержится на чипе Сони?

— Нет. Я знаю, что там будущее империи. Но без конкретики.

— Надо полагать, что будущее необязательное. Иначе эту информацию не доверили бы столь ненадежному носителю.

Император позволил себе медленную, опасную улыбку.