На борту не было никаких стремных женщин, это радовало. Но пугало, что полиции и хирурга тоже нет.

На всякий случай я высидела в каюте полчаса, дожидаясь, пока Август наберется и огрузнеет. Когда я выглянула, за столом их было уже двое — к Августу присоединился Вэнь, а бутылок стало три. Я поняла, что терять мне нечего, и лучше помочь Августу поскорей напиться, чем бегать от него по кораблю, объясняя, что не хотела я ему мешать завести собственное счастье, просто счастье надо брать без гнилого бочка.

— О, — сказал Август, завидя меня. — Я нарочно взял три стакана. И ящик виски.

Я только глаза закатила.

— Август, нам предстоит работать.

— Чушь. Работы для нас там нет. И вообще нам торопиться некуда. Взятки я давать не хочу, значит, нас даже с приказом продержат сутки в карантине. Слушай, что ты в нем нашла?

Август пялился на мой браслет.

— Красивый. Я люблю жемчуг.

— Да не браслет. Китаец. Ты никогда не любила принцев.

— Юджин не принц, — нашлась я, — он император.

— Ах, он уже «Юджин», — гадко засмеялся Вэнь.

Я пнула его под столом в колено. А чего ему сделается, оно все равно железное.

— А это важно? — изумился Август. — А если я завтра открою Кларион и провозглашу себя императором галактики, ты меня полюбишь? Я могу.

Язык у меня просто чесался. Но спросила я совсем другое. Вежливое.

— Как же Анна, Август? Она расстроилась бы, если бы слышала тебя.

— Да пусть. Дел, неужели ты думаешь, я хоть минуту любил ее?

— Но ты с ней живешь.

— И что? — Август показал на свой стакан, отчертил ногтем линию: — Вот столько. Столько виски. Повторить. Закрыть глаза и включить фантазию. Получается.

— Ты так сопьешься. Печень свою пожалей.

— Моя печень не нужна даже мне.