Ага. Раз Август принес мне к ужину водки, значит, он побывал на той стороне.

— Как интересно, — кивнула я. — И кто же решает такие вопросы?

Ю Линь шустро и очень, очень умело готовила стол. Бутылка стояла идеально, верно выбранные бокалы сверкали — она успела их ополоснуть и протереть, — тут же пепельница и деревянные спички. Похоже, у девушки есть опыт работы секретаршей. Именно секретаршей, потому что так сервируют стол в офисе, для встречи с уважаемым человеком, который пробегал мимо и заглянул на секунду.

— Николс, — сказал Тан.

— Значит, он местный спиртной король… А чем еще он занимается?

— Спиртное для него лишь забава. Как и торговля эксклюзивными пряностями, как и многие другие мелочи. Должен ведь он чем-то заниматься, коль скоро имеет статус бизнесмена. В действительности от него зависит распределение земельных участков и выдача лицензий на разработку недр.

— A-а. Понятно. Да, Ю Линь, благодарю вас, присаживайтесь. — Я взяла наполненный ею бокал, дождалась, чтобы она подчинилась. — Ю Линь, какое у вас гражданство?

— Шанхай.

— Вы здесь легально?

— Да.

— Но мечтаете куда-то уехать? Подальше, где спокойно и не надо спать с пистолетом под рукой? Пейте, не стесняйтесь. Я не допрашиваю вас. Мы просто беседуем. Допрашиваю, поверьте мне на слово, я не так.

Она глотнула. Кажется, виски попал ей не в то горло, у нее перекосилось красивое лицо, но она сдержалась.

— Вы увидели Августа Маккинби, наметанным глазом определили в нем очень богатого и влиятельного человека, но притом совершенно иного склада, нежели ваши олигархи. Вы подумали, что вам не составит труда очаровать его. Вы ведь знаете такие секреты, какие ни одной белой женщине не снились. Секреты, от которых мужчина теряет разум и поступает вопреки предрассудкам. Вы легко женили бы его на себе. И он был бы уверен, что сам этого захотел. А потом вас ждала бы долгая, тихая, мирная жизнь вдали отсюда. Разумеется, вы были бы ему самой верной, самой преданной, самой лучшей женой — какие могут быть сомнения? Ведь вы умеете быть по-настоящему благодарной. Белым женщинам и не снилась такая глубина чувств и порядочности, на какую способна китаянка… Ю Линь, но это же не вся правда, верно?

Тан глядел на нее косо и плохо. Она сглотнула всухую, поднесла бокал к губам, но даже не смочила их.

— Я ошиблась, — сказала она. — Мне нет прощения.

Малозаметным жестом я осадила Тана.

— Ю Линь, мне важно знать, что было другой частью правды. Если вы виновны, вы понесете должное наказание, только и всего. Куда хуже, если ваша правда нужна не только вам, и вы утаите ее…