Я позвала собак. Они, завидев миски, дисциплинированно уселись. Памятуя о том, что собаки уважают пищевую иерархию, я сначала обмакнула палец в кашу и облизала его, лишь затем поставила миски на пол — в разных углах. Собаки не стронулись с места. Я нашла большую миску и наполнила ее водой, тоже поставила на пол. Затем вышла. За моей спиной послышались радостный топот и деликатное, но выразительное чавканье.

— Точно, — сказала Ю Линь удовлетворенно, — привыкли к натуральной пище. Иначе не стали бы есть.

— Вот нам забот прибавилось, — вздохнула я.

— Господин Тан отдал вам лучшее из всего, чем владел сам, — сказала Ю Линь.

Ужин прошел в молчании. Соня сидела хмурая, глаз от тарелки не поднимала, Джо Мит, похоже, начал поддаваться усталости. Да и боль от раны давала о себе знать. Меня все еще слегка подташнивало, поэтому я ограничилась овощами. Ю Линь клевала так осторожно, словно сидела на диете ради поддержания фигуры. Только Август насыщался методично и основательно.

Спален в доме оказалось две. Впрочем, хватало и диванов — в холлах, кабинете. Август осмотрел мою спальню, оценил королевских размеров ложе.

— Я посижу немного в кабинете, — сказал он. — Посмотрю, не хранит ли там хозяин чего интересного для нас.

— Незаконный обыск? — уточнила я иронично.

— После незаконного проникновения в жилище — чепуха, — заверил Август. — Ты ложись, отдыхай. — Он замялся. — Если не возражаешь, потом я приду сюда. Кровать большая, я не помешаю тебе спать. Вдвоем будет безопасней.

— Да приходи, — я пожала плечами. — Только учти, что пижамы у меня нет, и спать я буду голой. А тебя это всегда смущало.

— Делла, — сказал Август с укоризной, — во-первых, после нашей индейской свадьбы меня уже ничего не смущает, а во-вторых, неужели ты думаешь, что из-за ложной стыдливости я заставлю тебя спать в одежде? В грязной одежде?

Вот же зануда. Он ушел. Я разделась, легла. В спальню заглянула Ю Линь, сказала, что погасила все уличное освещение, и прибрала мои шмотки — стирать. Мне даже неудобно стало, она вела себя как прислуга. Потом в приоткрытую дверь просочились собаки и поделили между собой коврики у кровати. Я выключила свет. Через минуту на кровать взгромоздилась тяжесть, походила по изножью и улеглась. Та-ак, подумала я, и тут же на кровать залезла вторая собака. Ну вот здрасте, называется. У Тана они жили в вольере и даже не думали заходить в дом. А тут — пришли спать в постель, как будто со щенячества привыкли.

Подумав, я решила не прогонять их. Пусть спят, в конце концов. Мне никогда не мешали собаки в постели. Август будет ругаться, но это его проблемы.