Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и Женя включил дальний свет, напряженно всматриваясь в каждый проулок. Несколько раз где-то в отделении он слышал выстрелы, а однажды до него отчетливо донесся гул раскатистого взрыва. Что это было — взрыв ли бытового газа в брошенном доме, в котором кто-то забыл выключить плиту, или военные начали крупномасштабное наступление с целью отвоевать город обратно? Впрочем, нет — если бы началась настоящая война, взрывов и стрельбы было бы гораздо больше.

На очередном повороте мимо машины пронесся пришелец. Именно пронесся — Женя не успел разглядеть его, но у него создалось ощущение, что чужак вообще не касается ногами земли. Рука сама потянулась к автомату, но пришелец не удостоил его машину даже взглядом, умчавшись куда-то по своим, одному ему ведомым делам.

Женя перевел дух, и сбавил скорость, хотя и так ехал не быстрее двадцати километров в час, повел машину дальше. Иногда приходилось сворачивать с выбранного маршрута, и ехать дворами, объезжая завалы, образованные рухнувшими зданиями, или заторы из брошенных машин. Впрочем, и первых и вторых было мало. Слава Богу, газифицирована лишь незначительная часть Медянска, а значит и взрывов, разносящих на куски целые подъезды, было мало. Ну а количество брошенных машин было столь мало — просто потому, что для нормального русского мужика бросить свою машину — это что-то за гранью понимания! Умирать, так в ней, родимой, купленной на последние деньги, или по уши забравшись в долги.

Настя жила в Сосновке — в его же районе, только несколько ближе к центральной части города. Ходила в школу, расположенную на конечной автобуса. Иногда — добиралась и в школу и из школы сама. Иногда с ней ездила мама, работавшая неподалеку… Так они и встретились в тот вечер, теперь уже, кажется, вечность назад. Она ехала из школы, тревожно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к своим ощущениям. Чувствуя, как неведомое зло колпаком опускается на город, как FV проникает в тела людей, необратимо меняя большинство из них…

Настины мысли стали отчетливее — он был уже совсем рядом. Теперь ему не нужно было и отключаться от внешнего мира, чтобы услышать ее. Бабай вообще не подавал признаков жизни, но Женя даже не пытался найти его в своем сознании. Ушел, так ушел. Отключился! Он уже знал, что Бабай «отключается» всякий раз, когда до него долетают обрывки Настиных мыслей. Все, что было связано с девочкой-медиумом начисто обрезало все связи Бабая с внешним миром. Почему? — Это была еще одна загадка, которую ему, наверное, не разгадать никогда…