Он утопил педаль газа до самого пола, уже не думая о том, что едва-едва освоился с управлением машиной, что на дороге может валяться какой-нибудь обломок здания или упавшее дерево, или мертвое тело. От Насти его отделяло меньше километра!

Что, если твари еще там?

И почему она так спокойна — он чувствовал ее спокойствие, полное отсутствие страха… Может быть это шок? Может быть она, как некогда он сам, впервые увидевший как маленький Бабай убивает, запретил себе думать об увиденном, запер воспоминания в самый дальний уголок памяти?

Нет… Женя чувствовал ее скорбь и тоску. Чувствовал, что она адекватно воспринимает происходящее. Настя знала, что в соседней комнате лежит ее мама, и что она мертва. Ей хотелось плакать, но за прошедший день она выплакала все слезы. Но она больше не боялась, как будто… Да почему «как будто»? Девочка, предсказавшая FV, увидевшая Бабая внутри него раньше, чем это сделал он сам, знала, что теперь все будет в порядке!

И от ее уверенности становилось легче на душе!

Он затормозил у подъезда, в последний момент почувствовав, что это — именно ее подъезд. Затормозил слишком резко, и машину повело, впечатав задним колесом в бордюр и опасно накренив на бок. «УАЗик» еще не встал обратно на все четыре колеса, когда Женя уже бежал к двери подъезда. Новое чудо — на двери не было домофона, этого чудо-устройства, оккупировавшего за последние пару лет большую часть Медянских дверей, и дающих ложное ощущение безопасности. Стальные двери и домофоны не остановили FV… Так зачем же они вообще нужны?

Уже на лестнице он понял, что оставил автомат в машине. Вернуться? Нет, пожалуй не стоит. Ведь все будет в порядке, все обязательно будет хорошо. Сейчас он заберет Настю, они сядут в машину, и поедут прочь из города. Доберутся до ближайшего блокпоста, которые наверняка расставлены на выездах из Медянска, и оттуда… Впрочем, не важно, что будет потом. Главное что потом все будет хорошо! И, может быть, врачи даже найдут способ вернуть его друзьям разум, а военные — выкурить пришельцев из Медянска.

Он вбежал на шестой этаж по темной лестнице, и снова, как и возле подъезда, едва не пробежал мимо нужной двери, в последний момент почувствовав, что именно она — нужная. Потянулся к звонку, но передумал и легонько потянул ручку — вдруг открыто, ведь Настя предчувствовала его появление. И точно, дверь открылась… За ней обнаружилась вторая — типичная дверь Советского периода, обшитая лакированной фанерой. Из-под двери пробивался яркий электрический свет — должно быть, не все электростанции города еще отключились — некоторые продолжали работать по инерции, выдавая последние крохи электроэнергии. Да и много ли ее было нужно городу, в котором остались единицы людей?