Ради таких моментов она готова была вытерпеть все, даже десятки приходящих к ней алкоголиков, умолявших «закодировать» их от пьянства, хотя в действительности ни один из них не хотел всерьез излучиться от своего недуга. Настя твердо знала, что если бы они хотели — ее помочь им бы не потребовалась.

И так было последние три года. Все нарастающая волна страдальцев, до которых докатился слух и необычном ребенке, исцеляющем прикосновением. Сначала приходило два — три человека в месяц. Потом — два-три в неделю.

— Рано или поздно к тебе придут из ФСБ. — сказал Женя, когда ураганный порыв Настиных мыслей пронесся через него.

— ФСБ — это те, кто охраняет всю страну целиком?

— Емкое определение, — хмыкнул он. — Пожалуй, что так.

— Тогда я буду им только рада.

— Думаю, что и среди них есть много тех, кому ты и хочешь помочь, и одновременно не хочешь. Думаю, что их там очень много.

— Придут — увидим, — совсем по-взрослому резюмировала Настя.

— А ты можешь помочь мне? Рассказать, что за зло живет внутри меня? Помочь справиться с ним?

— Нет, не могу… — вздохнула она. — Не знаю, как тебе объяснить…

— Не объясняй. Я и так понимаю. Опять то же самое, я из тех, кому вроде бы и хочется помочь, а вроде бы и не хочется, да? Ты, ведь, видела, что творило это мое зло? Видишь, какой след за мной тянется?

— Не в том дело. Я не совсем верно объяснила, почему мне приходилось отказывать многим из тех, кто приходил ко мне. Дело не в моем желании, хотя и оно тоже важно. Просто часто я чувствую, что не должна исцелять некоторых людей. Я не могу себя заставить сделать это! Иногда их болезни, физические, или душевные — их испытание или наказание. Они должны сами справиться с ними, и я просто не могу вмешаться. Мне нельзя, понимаешь?

— Понимать-то понимаю, но… В таком случае, кто источник этих бед? Испытания, наказания, просто болезни? Бог?

Настя покачала головой.

— Не знаю. Если Бог и существует — он непостижим. Нам с тобой никогда его не почувствовать, и не понять. Просто есть какая-то сила, которая уравновешивает чаши весов. Если человек совершил много зла — он получит свое наказание. Если много зла приключилось с ним, или же если он сделал много хорошего — будет награжден чем-то.

— Тогда получается, что ты не должна ничего менять никогда и ни в ком.

— Нет, Женя. Ты еще не понял… Я — тоже часть этого равновесия. И ты — тоже. Нужно просто открыться, просто научится чувствовать.

Голова пошла кругом. Все отошло на задний план — пришельцы, опасность, ночь за окном. Все стало четко и кристально ясно. Он — тоже часть равновесия! Как жаль, что Бабай не слышит этих слов.