Тогда я страшно рассердилась. Ну как же, мы ведь такие замечательные, и как мы можем ничего не значить? Потом признала, что отец прав.

И вот я в Праге. В качестве игрока высшей лиги – княгини Сонно. И я не одна. Слоники отбили еще одно номерное кресло в Зале заседаний – для Криса. Обалдеть можно. Все владельцы планет должны присутствовать лично или присылать доверенных лиц, но номерные кресла – только для тех, кто имеет титул. Сорок три кресла. У меня – десятое. У Криса – сорок второе. Рядом с ним, в сорок третьем, новом кресле, восседал лорд Джеймс Рассел. Эльф-квартерон, чья семья три века билась за право войти в сословие звездных принцев. Я еще помнила его богатым помещиком с Кангу, владельцем материка. С ним никто не считался, его сторонились. А сегодня его расположения добиваются. Он взлетел буквально в одночасье, за какой-то год. Сначала поучаствовал в нашей с Августом авантюре, сумев оторвать себе систему в четвертом радиусе, а потом… Потом его кузина триумфально вышла замуж за шанхайского императора. И больше уже никто не посмеивался над религиозными заскоками Джимми. Да и вопрос, стоит ли ставить к Круглому столу сорок третье кресло, не поднимался.

Формально Крис и Джимми не могли претендовать на звание принцев: ну, елки-палки, четвертый радиус. Но родство с шанхайским императором и обладание космодромом Чужих решили дело: ребятам присвоили баронские титулы. Между прочим, с правом составления герба. Джимми не выделывался особо: на красном поле серебряный лучник – старинный символ эльфийского охотника. А Крис думал. Меня его идея не особо вдохновляла: на синем поле – красная машина. Ну да, кто знает, тот понимает. Только, на мой взгляд, герб смотрелся некрасиво. Впрочем, я с Нюром поговорю, вот уж у кого вкус безупречный. В конце концов, пусть слона нарисует. Опять же, кто знает, тот понимает.

Наша родовая земная недвижимость представляла собой крохотный деревенский домик с двумя спальнями и микроскопическим садиком. Даже любопытно, как прапрадед ухитрялся помещаться в ней вместе со всей семьей – своей вдовой мамой, женой, тремя детьми и неприкаянным двоюродным братом, у которого женщины менялись каждую неделю. Да-да, такой кузен есть в каждой семье, и в моей тоже. В домике не было горячей воды. Мы с Крисом поглядели на фамильное достояние, состроили положенные к случаю восторженные мордочки и сказали, что поживем в городе. И поехали в Новую Прагу. Берги традиционно снимали этаж в отеле, но я приехала с очень скромной свитой, поэтому на нашем этаже мы замечательно поместились вместе с Крисом, который тоже не особо стремился пустить пыль в глаза. А в домике остались мама с папой – наконец-то явившиеся на съезд под предлогом, что нельзя же нас бросить без группы поддержки.