Нюру не пришлось ничего объяснять. Он услышал про Париж, посмотрел на предложенную сумму гонорара и ответил, что ему было бы очень интересно поработать над стилем планеты. Ему кажется, он чувствует ее дух, знает, как увязать его с харизмой Бергов, но если такое дело, он бы внес некоторые изменения в проект дворца.

А потом мне позвонила Валери и сказала, что, в общем, всем довольна, и она наконец-то ощутила себя полноценной княгиней. А почему бы нет? Когда я привезла из Пекина пятерых уголовников, она возмутилась. Но вскоре выяснилось, что трое из них – прекрасные инженеры, а Ю Линь мигом прекратила воровство слуг во дворце. Грязный Чарли пил несколько дней, затем Ю Линь отняла у него спиртное. Похмельный Чарли пошел гулять по саду и забрел на конюшню, которая была по соседству с псарней. Увидел на конюшне злобного черта Балки, которого уже три года думали кастрировать, но все жалели, а на псарне – пару необученных борзых. И что-то повернулось в его кудлатой голове, опухшей от водки и непривычного климата. Чарли решил, что князьям нужна правильно поставленная псовая охота, а он – вот совпадение! – умеет эту охоту учить.

Теперь на Сонно было уже двадцать четыре верховые лошади, плюс Чарли привез трех кобылиц-маток, причем двух – для Балки, поскольку он был злобным чертом, но все-таки настоящим арабским жеребцом, с родословной длиной, как у Бергов. Подумаешь, что ему шестнадцать лет. Подумаешь, что сволочь. На самом деле Чарли довольно быстро нашел с ним общий язык, и теперь Балки перестал жраться и бить задом. Чарли сказал, что Балки вообще-то общительный, а жрался и лягался исключительно от скуки и атмосферы нелюбви. А так хороший конь. Не знаю, насколько он был близок к истине, но Валери заметила: Чарли – единственный, кто рискнул сесть на Балки и не получил в награду пару шрамов и десяток переломов… А одну совсем юную кобылку он привез для Малыша – так я назвала подаренного Арриньо жеребчика.

На псарне появилось два десятка породистых щенков. Строго борзые, но Чарли бормотал себе под нос, что этого мало, и привез еще двух щенят короткошерстной сибирской овчарки, в качестве волкодавов. Я только бессильно выругалась: ну зачем покупать щенков волкодава, когда достаточно вынуть чип у Василисы, и она этих щенков наделает очень быстро? Чарли ответил, что волкодавов много не бывает, – каюсь, я успела забыть, что у бедняги после сайгонского побоища бзик на этой почве, – и вообще, ему хочется расширить псарню, ведь для грамотной охоты нужны еще гончие, легавые, терьеры… И обязательно – башенку для ловчих птиц. Оказалось, учить соколов он тоже умеет. Валери его поддержала. Я поняла, что Валери уже вообразила себя верхом на арабском жеребце, с соколом на перчатке и в сопровождении трех-четырех борзых, – и сдалась. В конце концов, пусть лучше катается на охоту и носит сокола на перчатке, чем пьет запоем. Пусть хоть из лука стреляет и бьет кабанов копьем. Во-первых, она сможет. Во-вторых, это стильно, а моему сыну нужна стильная бабушка.