– Ольга Чернова – моя жена. Полгода назад она подала на развод. Я был в отъезде, она развелась в мое отсутствие, и возвращаться мне было уже некуда. Мальчик рядом с ней – ее жених. Антон Бабин. Единственный сын и наследник крупнейшего нашего олигарха. Ольга тоже из непростой семьи – некровные родственники царя. Брак блестящий по всем статьям. Со мной она не разговаривала ни разу с того момента, как я уехал. Свадьба через неделю.

– Сочувствую, – обронила Эмма.

– Я понимаю ее, – криво усмехнулся Павлов. – Я безродный, сам себя сделал, к тому же почти вдвое старше и даже в молодости не был красавцем.

– Но ведь все это – не самое главное, – вежливо сказала Эмма.

Павлов только пожал плечами.

Я обернулась и опешила: Август нависал над Черновой и Бабиным, который восторженно глядел ему в рот, но в компании было четверо, а не трое. Четвертым был монах в доминиканском облачении.

– Дим, – позвала я, – а что ты сделаешь, если Ольга скажет, что хочет помириться, но случайно приняла католичество?

– Пф. Спрошу, где костел будем строить, – ответил Павлов. – А что?

– Август пустил в ход психологическое оружие массового поражения.

Эмма рассмотрела ту четверку и засмеялась:

– О да. Это действительно оно.

Павлов некоторое время озадаченно моргал.

– Насколько я понимаю, это Скотт Маккинби Младший? Доминиканец?

– Ага, а еще он лучший молодой проповедник мира и ученик Лоренса Хикати.

– Гм, – только и сказал Павлов.

Я видела, как Скотти зацепился за какую-то реплику Черновой, ответил, и вот уже через пять секунд он перехватил инициативу… Четверка еще держалась вместе, но стало заметно, что она вот-вот распадется – Скотти тихо дрейфовал в сторону, и Чернова машинально двигалась за ним. Еще через минуту расстояние между ними и Августом с Бабиным увеличилось до нескольких метров. Август, не прерывая беседы с Бабиным, повернулся и пошел к нам. Бабин, естественно, с ним.

– Та-ак, – процедил Павлов. – Сейчас мне еще придется болтать с этим недоноском. Вежливо, черт бы меня побрал!

– Почему нет? – удивилась я. – Дима, твой соперник уже нейтрализован. Хотя сам этого еще не понял.

От неловкости нас избавили подошедшие Крис и Джимми Рассел. Тут я поняла, что Джимми Рассел со своими религиозными закидонами может быть даже полезен. Он мигом выяснил, что Бабин православный, тут же затеял соответствующий диспут. Бабин не знал, как реагировать, на всякий случай вежливо отвечал в меру своей компетенции, надеясь, видимо, на воспитание и манеры собеседника. Ага, не тут-то было. Не на того напал. Джимми Рассел еще ни от кого не отцепился по собственной инициативе. А мы, естественно, не спешили выручать Бабина.