Тема закрыта.

* * *

Банкет начался сразу после Совета. Собственно говоря, пока мы обсуждали Августа, он уже шел полным ходом. Мы вышли в большой зал, Август машинально подставил мне локоть, я так же машинально взяла его под руку. Проходивший мимо нашей группы Кларк не преминул ядовито заметить:

– Ну, все понятно.

И ушел.

Эмма Гамильтон поглядела ему вслед и задумчиво произнесла:

– Мне даже интересно, что именно ему наконец-то понятно?

Мы присоединились к друзьям, державшимся несколько наособицу, что при их многочисленности воспринималось уже как претензия на элитарность. Мэгги, жена Криса, Эмбер Мелроуз-Рассел, леди Памела (Скотт напросился Августу в советники, поэтому в зале был вместе с нами), родители Августа и его сестра Ирина с мужем, мои родители, Татьяна ван ден Берг с Лео Маккинби – они после той нелепой помолвки внезапно подружились и теперь на все светские мероприятия ходили парочкой, – еще человек тридцать Маккинби, Бергов, Торнов… К Августу приблизился Артур Шелдон, Август шепотом извинился, тут же зацепил взглядом Эмму Гамильтон, и они втроем ушли. Можно не гадать зачем. Если бы в благородное собрание пускали Дика Монро, он бы шел четвертым. Ничего, они с Эммой потом все обсудят приватно.

А я внезапно увидела Павлова. О как, и сюда пролез. Его жена была с самого начала, в качестве делегатки от одной из сибирских олигархических семей. И жениха ее я тоже видела – молодой наследник крупного клана, тридцатитрехлетний симпатичный парень, рослый, плечистый, с открытым лицом и приятными манерами. На мой взгляд, напрочь лишенный харизмы, но я пристрастна.

Павлов стоял совершенно один, с бокалом шампанского, равнодушно-снисходительно озирая зал и веселящихся людей. К нему никто не подходил; делегаты обтекали его в движении, словно невидимое, но явственно ощущаемое препятствие.

Я взяла бокал и подошла. Павлов кивнул мне, но лицом не повернулся.

– Я не знала, что ты будешь.

– Куда ж без меня-то…

– Как обычно, торговый представитель «КСМ»?

– Естественно. – Он помолчал. – Должен же я был завершить начатое. Кларк развил такую бурную деятельность, что у меня проснулась паранойя, и я решил провести разъяснительную работу в ваших кругах. Чисто для контроля.

– Я тебя не видела.

– А зачем тебе меня видеть? Я не с тобой работал.

– Ну и, конечно, это отличный повод побеседовать с женой.

У Павлова окаменело лицо. Он пригубил шампанское, окинул скучающим – или тоскливым? – взором зал.

– Она отказалась.