— Или как вас там сейчас называют? Госбезопасность, короче говоря. И не ври, что не так. Я еврей, у меня на вашу братию расово верное чутье!

Семенов мог бы посмеяться. Но зачем? Гуревич уже и сам задумался. Он вообще любил это дело — думать. В темно-карих, как старые пуговицы, глазах появился огонек.

— И я им нужен, да? Они ведь к евреям не очень… Правда, я талантливый, сам знаю. На самом деле нужен?

Семенов снова промолчал. На этот раз — выразительно. Гуревич воодушевился:

— Семен, послушай, а если… А можно… Слушай, есть гениальная идея. Давай я буду иностранным шпионом!

Семенов аж крякнул. Мало кому удавалось его удивить. Гошка сумел.

— Это еще зачем?

— Ну, чтоб меня на глазах у всех арестовали, надели наручники, засунули в «воронок»… — мечтательно сказал Гуревич.

— Как говорят англичане, лучше плохая репутация, чем никакой?

— Точно! Семен, я всю жизнь был никем. Пустое место. Я только последние годы, когда меня нашел Дед и поставил на «пятерку», что-то значу. Но этого никто не знает. Ну да, личный программист, и чего? Не личность, так, девайс для гения. А тут все поймут, каков я!

Семенов позволил себе усмешку. А что? Его коллеги любят розыгрыши и мистификации. Им идея понравится. Может, от нее и польза какая будет.

— Семен, — осторожно позвал Гуревич, — а Дед знал, кто ты?

— Конечно.

— Он не боялся?

— С какой стати? Я же не его разрабатывал.

— А кого?

— Вот дубина… Тех, кто пытался разрабатывать его!

— А-а, — успокоенно протянул Гуревич. Поерзал на стуле, потом вскочил: — Погоди. Раз такое дело… Погоди.

Убежал в комнату, тут же вернулся, принес заляпанный кофе ноутбук. Маленький «Асус». Положил его перед Семеновым бережно, как артефакт из гробницы фараона.

— Вот.