– Снимай все немедленно! Ты что, хочешь получить… как это… женскую болезнь? – она бросила на кровать ворох одежды.

Ира несколько минут ждала, что Виолетта даст ей возможность переодеться, но та и не думала выходить.

– Ты куришь? – она уселась на стул, и тут же по комнате пополз кислый запах дрянных румынских сигарет.

– Курю, – Ира поняла, что здесь действуют какие-то другие правила приличия, и отвернувшись к окну, быстро разделась.

– А что у тебя с Андреем? – поинтересовалась Виолетта.

– Смотря, что ты хочешь знать? – Ира усмехнулась. Она догадывалась, что этот вопрос обязательно будет задан (да и момент выбран удачный – когда она стоит голая с трусами в руках), – пусть Лючия не беспокоится, отношения у нас деловые.

– Бизнес?

– Можно сказать, что бизнес, – Ира повернулась к Виолетте лицом, уже облаченная в широкие плащевые штаны и клетчатую рубаху, – ну, как?

– Хорошо. Вы с Оаной почти одинаковые. Пойдем, все ждут нас, – Виолетта потушила окурок и сложила в пакет мокрую Ирину одежду, – отдам посушить.

Они вышли в коридор. Ира по привычке ощупала дверь, в поисках замка.

– Здесь не закрываются – не от кого, – засмеялась Виолетта. Спускаясь вниз, они услышали громкую музыку, – иди, я сейчас.

Ира направилась к двери, на которую сначала не обратила внимания. Вошла и застыла на пороге, не поняв, куда попала – по всему помещению, как на дискотеке, метались разноцветные блики, отраженные в зеркальных вращающихся шарах. Еще через минуту слева она разглядела настоящую стойку с круглыми длинноногими табуретами и стенку с множеством бутылок. За сдвинутыми вместе столиками сидели люди. Она не сразу узнала их в другой одежде и сверкании огней, зато они узнали ее сразу.

– Здравствуй, Ира! – встретил ее разноголосый хор. (Видимо, Андрей успел отрепетировать приветствие).

Она вспомнила единственное слово, которое выучила сегодня утром, и громко сказала:

– Buna ziua.

Застолье взорвалось аплодисментами и дружными выкриками; все вскочили, задвигали стульями, освобождая ей место. Ира, покрасневшая от собственной смелости и довольная тем, как к этому отнеслись, уверенно пошла навстречу.

Однако внимания к ее персоне хватило лишь минут на пятнадцать, потом все увлеклись своими разговорами. Андрей с Лючией сидели на другом конце стола, поэтому она даже не могла спросить, о чем все они говорят и над чем смеются. Ей тоже налили рюмку, но тост, переводить не стали. Обидевшись, Ира не стала пить, а только отщипывала руками (как и все остальные) кусочки брынзы и жевала их с отсутствующим видом. Сидевший рядом Хори, иногда искоса поглядывал на нее, но он-то даже при всем желании не мог ей ничего сказать, а по другую сторону, судя по описанию Андрея, сидел молчаливый Джорджи – «зануда и трудоголик».