Ира почувствовала, что машина пошла значительно медленнее, а мотор ревел даже громче, чем прежде. С неохотой прервав свои видения, снова сдвинула штору, и сначала не поняла, что произошло – ей показалось, будто они провалились в сугроб, и буксуя, с трудом выкарабкиваются из него, а это снег облепил окна и крупными хлопьями продолжал нестись навстречу, подгоняемый ветром. Ира посмотрела назад. Колея, образуемая широкими колесами, тут же исчезала. Усилился ветер, кружа снежные облака так, что в нескольких метрах разглядеть сосны стало совершенно невозможно. Ира привстала, выглянув в лобовое стекло – впереди была такая же белая стена, и еще рука, сжимавшая руль, и мощное ярко-желтое плечо. Она почувствовала себя букашкой в спичечной коробке, которую гонит ветром по пыльной дороге. Андрей с Лючией дремали, склонив головы друг к другу, и держась за руки. Ире было жаль разрушать их идиллию, но она-то больше других знала, что такое горы и к чему приводит подобное безрассудство. Осторожно тронула Андрея за руку и тот мгновенно открыл глаза. Огляделся, спросонья спросил что-то по-румынски.

– Куда мы едем? – Ира указала вперед, – там же ничего не видно. А если улетим вниз?

Проснулась и Лючия. Похоже, она сразу поняла суть дела, потому что перегнувшись к водителю, стала ему что-то быстро говорить. Тот отвечал односложно, не отрываясь от дороги, которая перестала существовать вовсе. Андрей тоже вступил в разговор, только Ира, как дура, прислушивалась к незнакомым словам, пытаясь по интонации догадаться, о чем идет речь.

– Хори говорит, что самый опасный участок мы успели проскочить до пурги. Здесь дорога достаточно широкая, и он ее хорошо знает. А если остановимся, то нас просто заметет.

– А далеко еще осталось?

– Хори говорит, километра четыре.

Рев двигателя становился надсадным. Машина буксовала, но дорывшись до дороги, прыгала вперед, и вновь вгрызалась в снег четырьмя ведущими колесами.

Прошло полчаса. Все молчали. Машина в очередной раз дернулась, и вдруг раздался скрежет – она осела, и сразу стало тихо. Только за кабиной противно выл ветер. Все растерянно глядели друг на друга, не зная, что предпринять – никто не ожидал такого исхода увеселительной прогулки. Хори обернулся и что-то сказал. Ира видела его растерянное, но вовсе не испуганное лицо. Лючия ответила ему, а Ира лишь молча наблюдала, как джип превращается в огромный снежный ком.

– Надо идти, – произнес Андрей по-русски, – Хори говорит, осталось метров пятьсот.

– Надо, – согласилась Ира. Она скептически подумала о своих сапожках, потом взглянула на ботинки Андрея, и усмехнулась. Он понял ее взгляд.