– Мне нужно где-то раздобыть пальто.

Покружив по ночным улицам минут двадцать, Джеймс остыл и сообразил, что эта бесцельная беготня не поможет ему найти Корделию. Он остановился и попытался подумать, куда она могла уйти; самыми очевидными местами были материнский дом и Институт, но Джеймсу казалось, что он не застанет ее там. Судя по всему, она сердилась на него, была расстроена, поэтому ей вряд ли хотелось отвечать на неизбежные вопросы родных и друзей. Зная Корделию, он понимал, что она не нуждается в сочувствии посторонних, что ей ненавистны жалостливые взгляды. Корделия скорее умрет, чем допустит, чтобы ее жалели.

В конце концов он решил сделать то, что должен был сделать с самого начала: укрывшись в торговом пассаже «Берлингтон», он изобразил на руке Отслеживающую руну. Он чувствовал себя неловко, собираясь выслеживать Корделию – внутренний голос говорил ему, что если бы она хотела дать Джеймсу знать о своем местонахождении, она оставила бы ему записку. «Но она неправильно истолковала то, что увидела! – рявкнул он назойливому внутреннему голосу. – Она должна узнать правду. Я расскажу ей о браслете. Потом она уже сможет решить, как поступить, но она должна знать все факты».

При помощи ее перчатки – тонкой, мягкой перчатки с вышивкой в виде листьев – Джеймс активировал заклинание Отслеживания. Сразу же появилось знакомое ощущение, будто кто-то тянул его за руку. Он зигзагами побежал по Пикадилли, по Нью-Бонд-стрит, по темным улицам в сторону района Мэрилебон. Лишь заметив впереди чудовищный розовый дом Мэтью, он понял, что руна вела его именно сюда.

Он остановился. Корделия отправилась к Мэтью? Конечно, хорошо, что она пошла к его парабатаю. Анны, скорее всего, не было дома, а если она и была дома, то не одна; не считая Анны, Мэтью из всех «Веселых Разбойников» был самым близким другом Корделии. С другой стороны, Мэтью первым узнал о его отношениях с Грейс, даже утешал его четыре месяца назад. Джеймсу стало тошно при воспоминании об этом. Возможно, Корделия решила, что он лучше других поймет ее.

Он отряхнул снег с ботинок и вошел в вестибюль, где обнаружил портье, болтающего с каким-то высоким парнем с длинным узким лицом. Высокий детина держал на поводке собаку. Портье, заметив Джеймса, вежливо кивнул.

– Вы не могли бы позвонить в квартиру Мэтью Фэйрчайлда? – попросил Джеймс, сунув в карман перчатку Корделии. – Мне нужно с ним поговорить, и…

Собака бросилась на Джеймса; он отпрянул, но потом сообразил, что, во-первых, у пса были дружеские намерения, а во-вторых, этот пес ему знаком.