– Понял, Сэм. Больше никаких сюрпризов на дороге?

– Нет, сэр, до самого моего бунгало вам ничего не грозит.

– Ну, хорошо, мы выезжаем.

Веллингтон отключил рацию и кивнул часовым, чтобы убирали шлагбаум. Пока они возились с крашеной жердью и портянками, полковник вернулся в машину и, облизав губы, словно пустынный путник, торопливо отпил из фляжки.

– Сэр, вы сказали, что разбили радиостанцию в форте, – напомнил ему Джек.

– М-м-м… И что же? – спросил Веллингтон, завинчивая пробку.

– Но она при вас.

– При нас. Значит, я что-то напутал. Знаешь, с немолодыми пьющими джентльменами такое случается. Тебе ли не знать, капрал?

102

102

Они благополучно миновали развилку, но доехать до самой ставки Бертуччи им, разумеется, не дали. Через пять километров после большого дерева дорогу преградила свежесобранная баррикада, за которой на треноге стояла малокалиберная пушка.

Шойбле остановил машину, и все вышли на дорогу, оставив оружие в кабине, и тотчас из-за деревьев выскочили два десятка солдат, которые быстро обыскали незваных гостей. Не найдя при них оружия, они забрали из машины весь арсенал, однако личного пистолета полковника Джек у них не заметил.

Лишь после того, как оружие оказалось у солдат Бертуччи, тот вышел из-за дерева, однако, несмотря на улыбку Веллингтона, на его лице оставалась печать озабоченности.

Он лучше Пепе понимал, что представлял собой Веллингтон.

– Рад видеть вас, сэр, – сказал Бертуччи, пожимая полковнику руку.

В отличие от Пепе он не носил провокационных нарядов, ограничиваясь полевой формой, а его приближенные отличались редкой для здешних мест опрятностью.

– И я рад, Сэм. Познакомься с моими друзьями, это капрал Стентон, сержант Шойбле и их бравый командир лейтенант Хирш. Очень хорошая компания, между прочим.

– Рад знакомству, господа, – произнес Бертуччи, каждому пожав руку. – Ну, а что там с Пепе? Как он отнесся к тому, что вы забрали у Ломеля его тачку?

– Пепе угрожал нам, мы были вынуждены защищаться, – развел руками полковник.

– То есть я теперь единственный хозяин Междуречья? – осторожно спросил Бертуччи.