– Понятное дело, – сказал комиссар. – Спланировать, подтолкнуть и отойти в сторону. И хороший план покатится сам по себе.

– Данила всегда был неплохим тактиком. Проблема в том, что мне никогда не удавалось понять, чего именно он добивается, – вздохнул Евграф Павлович. – Нет, то, что все тут произошло не просто так, было понятно с самого начала.

Орлов достал папиросу и закурил. Глянул на часы.

– Еще есть время? – поинтересовался комиссар.

– Да, – сказал Севка и протянул свернутую в несколько раз карту. – Немцы здесь появятся к шести двенадцати. Тут у него все расписано. И остров обозначен, и склад, и все пометочки стоят. В шесть двадцать здесь будут немцы.

– Или даже немного позже, – спокойно сказал Орлов. – Из тех батарейцев, что стреляли по мосту, трое раненными были взяты в плен. Один рассказал, что четыре установки еще в лесу. Их искали даже ночью. Нашли старую стоянку. Потом, к утру, вышли сюда.

Орлов снова посмотрел на часы.

– Сейчас пять часов. У нас до появления немцев остался один час двенадцать минут.

– Ты все спланировал, подобрал исполнителя…

– Я думал, искал. Потом нашел. Если есть возможность видеть прошлое, то появляется возможность его менять. Нужно только быть осторожным.

– Ты нашел Сличенко…

– Нет… Да. Я не его нашел, а такое замечательное совпадение. Грех было не воспользоваться… Нужно было только убедить капитана, дать ему возможность… А дальше…

– И зачем все это?

– Что именно – это?

– Зачем тебе было нужно все собирать здесь? – спросил Севка. – Ты чокнутый?

– Ему было нужно заполучить сюда одного из нас, – сказал комиссар. – Меня или Евграфа Павловича…

– Тебя. Я даже не предполагал, что генерал попрется сюда вместе со всеми. Мне нужен ты, Женя… – Орлов выбросил окурок и прикурил новую папиросу. – Мне нужны люди, способные спланировать и провести операцию любой сложности. В любом времени…

– То есть ты чуть не спровоцировал химическую войну только для того, чтобы поставить нас в безвыходное положение?

– И волок меня, рисковал сам только для того, чтобы заполучить комиссара?

– И для этого тоже, – громко произнес Орлов, и Севке в его голосе послышалась истерика.