— Ты про то, чтобы дать Дульчии его убить?

Он чуть заметно кивнул. Лицо его было особенно осторожно в выражениях, когда он смотрел на меня. По нему ничего нельзя было прочесть, но само отсутствие эмоций говорило красноречивее всяких слов.

— Ты хочешь, чтобы решение зависело от меня, да?

— Я был в плену его красоты и его жестокости на протяжении столетий, ma petite. Я не могу судить его беспристрастно.

— Я не могу позволить его убить кому-то другому.

Его глаза слегка расширились:

— Мне не нравится эта формулировка, ma petite.

— Мне тоже, но когда он с такой силой ударил Синрика, что вырубил его, я думала он сломал ему шею, а повреждение позвоночника может стать аналогом обезглавливания как у вампиров, так и у оборотней. Если бы он убил его, пусть даже случайно, я бы выстрелила в него, Жан-Клод. Мне пришлось бы стрелять в него, и я стреляла бы на поражение.

— Я не сомневаюсь, что ты достаточно сильна, чтобы это сделать, но сомневаюсь, что ты смогла бы потом с этим жить.

— Я думала об этом, после того как Ашер уехал. И знаю, что так бы и поступила. Я знаю, что он мог меня до этого довести, но думаю, от этого что-то у меня внутри сломалось бы навсегда. Черт, я стреляла в Ареса, зная, что это я подвергла его опасности. Я практически скормила его этому грозному негодяю-вампиру, а потом убила его. Я любила, хоть и не была влюблена, Хэвена, но что-то умерло во мне, когда я смотрела на него через дуло пистолета, а потом застрелила.

Жан-Клод ближе придвинулся ко мне, но я отмахнулась от него:

— Нет, просто не надо.

— Что я могу сделать, ma petite?

— Ты практически сказал мне сейчас, будто думаешь, что Ашера надо убить, но ты этого сделать не можешь. Ты только что сказал мне, что если все же придется, то эта работа достанется мне.

— Ты тоже не обязана это делать. Мы можем дать ему и дальше плохо себя вести, и просто позволим ему быть слабостью нас обоих. Я не могу винить тебя за то, что ты не можешь противостоять его жестокой красоте, как и я.

Я покачала головой:

— Ты ублюдок, знаешь же, что не могу.