— Похоже на то.

— Изначально мы отослали его на месяц, потом растянули до трех, потому что ты сказал, что он добивается дипломатического успеха.

— Так и было, но никто из нас не верил, что он познал ценность дома и своих любимых, так что я решил оставить его там чуть на дольше.

— Помнится, ты собирался вернуть его домой хотя бы по прошествии шести месяцев. Ты, все мы, надеялись, что за полгода разлуки он научится ценить то, что мы есть у него, и быть может даже попытался бы обратиться к специалисту по поводу своих проблем с ревностью и жестокого нрава в придачу.

— Все так, ma petite.

— Но он не знал, что ему осталось всего месяц быть паинькой, после чего мы позовем его домой.

— Верно.

— И когда пять месяцев прилежного поведения не принесли ему желанного, он решил действовать как трудный подросток.

— Часть его всегда останется взбалмошным ребенком. Не знаю почему, но он всегда был таким.

— Не удалось добиться внимания по-хорошему, решил добиться его по-плохому.

— Правда, истинная правда, ma petite.

— Из чего следует, что Ашер так ничему и не научился, и если вернем его домой сейчас, его плохое поведение окажется только вознаграждено. Но если его за это вознаградить, он снова начнет себя так вести, Жан-Клод.

— Чего ты хочешь от меня, ma petite? Ты говоришь, что не позволишь Дульчии убить его за оскорбление. После того, как он разрушил все дипломатические связи, что построил Мика с группой Дульчии, я не верю, что наш король леопардов позволит Ашеру просто переехать в другой город.

— Избегая проблему, ее не решить, Жан-Клод.

— Да, согласен, не решить. — Он прислонился к стене и потер пальцами виски, будто избавляясь от головной боли. Не думаю, что видела когда-нибудь у него такой жест и не думала, что у него бывают мигрени.

— Ты в порядке?

— Нет, — ответил он. — Нет, не в порядке. Если бы я не любил Ашера, тогда мы могли бы просто предоставить ему отвечать самому за свои поступки, потому что в его нынешнем настроении он будет продолжать нападки, пока кто-нибудь не ответит ему тем же.