— Когда любишь кого-то, тебе важно, чтобы они были счастливы.

Он кивнул:

— Я начинаю это понимать.

Из машины вышел Эдуард и присоединился к нам. Хетфилд следом за ним. Лисандро и Шеймас замыкали цепочку. Шеймас был высоким, темнокожим и привлекательным, настоящим африканцем, и это имя ему совершенно не шло. Человек с его внешностью должен охотиться на львов с копьем, а его имя не должно быть ирландским эквивалентом имени Джеймс. Он моргал на меня глазами насыщенного карего цвета. Если бы у гиен не было суженных зрачков, которые скорее ожидаете увидеть у рептилий, вы могли бы ошибочно принять их за глаза человека, но эти зрачки были неправильной формы и цвет у них тоже был странный. Не медно-красный, как у вермедведя Горана, но и на человеческий карий тоже походил мало. Не уверена, что могу объяснить разницу, но я начинаю узнавать, когда вижу это.

Мне доложили, что вампирша Джейн, которую он звал Мастером, сделала его своим животным зова сотни лет назад и заставляла оставаться в животной форме до тех пор, пока его глаза не перестали изменяться. Они, как и у Мики, застыли в животной форме. Но для Шеймаса все было хуже, потому что так с ним поступил его Мастер. Я помогла Мике отделаться от Химеры, убив последнего. Но для Шеймаса такой финт не прокатит, потому что если его Мастер умрет, наверняка умрет и он тоже. Я бы не стала выбирать его для захвата нашей маленькой кучки ублюдочных преступников. Я не сомневалась в его боевых навыках, потому что видела его на ринге. Он был пугающе грациозен для такого роста и таких длинных конечностей. Фредо описывал его как «темный омут», из-за его текучих движений. Эта кличка прицепилась к нему и некоторые охранники стали звать его Омут. Он вроде не против. Его, казалось, вообще ничего не заботит. Он являл собой большую, темную, изящную машину для убийств, у которой, казалось, было еще меньше эмоций, чем у остальных наших социопатов.

Хетфилд косилась на него краем глаза, и ее руки сами собой то и дело тянулись к табельному оружию. Он просто был таким большим и сдержанным, и таким спокойным, что это на самом деле нервировало. Приятно видеть, что не только меня это выводило.

Если бы с нами было больше незнакомых лиц, мы бы с Никки перестали обниматься, но Хетфилд придется либо привыкнуть к этому, или идти работать с кем-то другим. Я нуждалась в крепких объятиях.

— Что, черт возьми, здесь случилось? — спросила она.

— Милую престарелую пару заживо съели зомби, — ответила я.

Она передернула плечами:

— Я знаю, но почему стол вместо двери, и забаррикадированное разбитое окно? То есть… разве это не должно было сдержать зомби?