Она подошла к очкам Стэндерсона и с высоты презрительно посмотрела на них. Затем опустилась на колени, подобрала их и надела.

– Он совершенно не прав, – произнесла Имоджен. – Рулит персонаж.

Аудитория мгновенно смолкла, как будто повернули рубильник. Диалог превращался в поединок.

– Я дам вам сто миллионов долларов, – начала она, что вызвало оживление в рядах. Имоджен подняла руки. – А вы снимете фильм. С деньгами вы сможете задействовать в нем все что угодно, верно? Динозавры, космические корабли, ураганы, взрывающиеся города. Не важно, что у вас за история, фильм будет выглядеть совершенно правдоподобно, потому что деньжищи и компьютеры заставят выглядеть реальным все, кроме одного. А что я имею в виду?

Она замолчала в ожидании, беря их на «слабо». В итоге какой-то мальчик предположил:

– Актеры?

Имоджен ухмыльнулась, снимая очки.

– Да. Вам понадобятся актеры, поскольку компьютерные персонажи никогда не выглядят так, как надо. Они кажутся неправильными. От них мурашки по коже. А почему? Как получилось, что спецэффекты могут создать динозавров и космические корабли, но не людей?

Она сделала паузу и продолжила:

– Так происходит потому, что все, кого вы любите или ненавидите, являются человеческими существами. Вы всегда смотрите на людей. Можете различить по легчайшей мимике, когда они злятся, или устали, завидуют, или испытывают чувство вины. Вы – профи по людям.

Боже, она была прекрасна!

– Вот почему рулит персонаж.

Имоджен уронила очки обратно на пол. Реакция зала была не столь бурной, как после выступления Стэндерсона, но сейчас была задействована вся аудитория. Как маятник, огромный и острый, их глаза метнулись к Дарси, у которой закружилась голова. Что ей делать? Обсуждать важность лейтмотива? Или места действия? Внезапно она возненавидела Имоджен и Стэндерсона. Как они посмели устроить битву?

И благодаря этой мысли, ответ стал очевиден.

Дарси встала, прошла по сцене туда, где лежали очки. При взгляде на них она закатила глаза, и в зале раздались редкие смешки. А что, может, она тоже справится.

– Многие ли из вас проснулись сегодня утром с мыслью о том, какая из пяти основных частей истории – самая важная?

Кое-кто прыснул, вверх взметнулись две-три руки.

– А ведь до этого почти никому нет дела. Но почему-то все ждут, что я скажу. Странно, да? А суть в том, что в какой-то миг выступление превратилось в состязание.

Дарси повернулась к Стэндерсону и Имоджен. Стэндерсон, прищурившись, откинулся на спинку кресла. Он уже ее раскусил.

– Вы хотите увидеть, кто выиграет, – заметила Дарси. – Это как в реалити-шоу, верно? Миллионы людей следят за соперниками, которые не умеют петь, лишь для того, чтобы понаблюдать за теми, кто может взять более-менее чистую ноту. А шоу на выживание? Вы смотрите на то, как совершенно незнакомые люди соревнуются в том, кому удастся съесть сотню муравьев. Вас раньше вообще не заботило поедание насекомых, но внезапно это стало важным, потому что вы собираетесь досидеть до конца и понять, кто выиграет.