– Хозяин умер.

– Ведьмак, что ли? Ну да, скопытился паренек. На берегу лежит… хотя нет уже того берега. А может и есть, только мы этого не узнаем.

Великан, казалось, не слушал. Повернувшись на стуле, вяло показал в сторону ближайшего экрана.

– Я увидел. Сидит там, мертвый.

– Ага, и что теперь?

– Теперь не знаю. Ни в чем нет смысла. Хозяин умер, что делать?

– Это ты сейчас в философском смысле или чисто в практическом?

Тогда Роб просто отвернулся от них и замолчал. Пригоршня покосился на Красного Ворона, который стоял ни жив, ни мертв.

– Э, брат, да ты совсем потерялся, – он схватил наемника за плечо, отвел к койке, посадил. – Точно не собираешься его убивать?

– Нет смысла, – прошептал Ворон. – Ни в чем нет смысла.

– Ты ж не зомбированный, брось. Уверен, что не хочешь замочить синего? Он и не сопротивляется.

– Это не он. Я заглянул ему в глаза, и там… Там нет Титомира.

Пригоршня вернулся, нагнувшись, посмотрел в глаза воргу. Они были холодные и пустые. А если буянить начнет? Ведь это ж синекожий, враг, чего от него вообще ждать, сидит вот так, сидит себе, а потом как вскачет, да как набросится…

– Эй, громила! – позвал он.

Роб перевел на него взгляд.

– Убей себя, – Пригоршня поднял заточку и сунул ему в руку. – Вот тебе – убей себя. Мне не очень приятно такое приказывать, гадом себя чувствую, но так будет лучше. Убей себя прямо сейчас.

Ворг с легким удивлением посмотрел на заточку, разжал пальцы, и она упала на пол.

– Зачем мне это делать?

– Потому что я тебе сказал.

– Ты не Хозяин.