Хард, громко топая, вышел из помещения, хлопнув дверью. Фараон присвистнул, блеснул фиксой и уставился на Демона:

– Ишь, сучара, петух гамбургский, прискакал, форточку свою проветрил! Видали мы таких в гробу. Кстати, не твои делишки, сатанист? Я-то за себя ручаюсь, а тебя час назад принял. Не ты посягнул на кроликов карателя?

– Еще слово, мумия, я тебе чашку эту к завтраку твоему в утробу добавлю! Хард прав, забрало свое знай когда открывать. А то замашки твои в печенке сидят уже сутки. Тошнит…

Нумизмат встал, будто колобок из печки выкатился. Одернул рясу, поправил кобуру маузера и молча вышел из комнаты. Не попрощавшись и не поблагодарив за угощение. Фараон цыкнул, влепил кулаком по подлокотнику кресла и прошипел сквозь золотые зубы:

– Мумия, говорите?! Тошнит? В печенке, значит? Лады, союзнички! Будут вам и печенка, и тошниловка и… условия договора, гребаный Гондурас!

Все трое еще не догадывались, какие испытания и неприятности ждут их впереди и какую роль сыграет каждый из них в истории с Армадой и в судьбе молодого сталкера по прозвищу Треш.

* * *

Любимый рюкзак перекочевал на привычное место, снова удобно устроившись на спине хозяина, причем первой во внутренний карман куртки проследовала карта. Цепкий взгляд профильтровал местность, но не заметил никого. Только Треш встряхнул Пса за пучок сальных волос, собранных жгутом на затылке, поднимая на ноги, как почувствовал чье-то присутствие за спиной. Но не заметался, ныряя в разные стороны, а, увидев внезапно расширенные зрачки дикаря, смотрящего через его плечо, моментально развернулся, прикрывшись пленным. В двух метрах от них стоял огарк, отчетливо выделяясь на фоне зеленой листвы кустов. Откуда он взялся и как сумел тихо подобраться вплотную, сталкер не стал разбираться – выхватил из кармана зажигалку и вытянул руку вперед. Чиркнул. Искра погасла, не успев выскочить. Мимо. Огарк издал жуткий, леденящий душу скрип и замахнулся конечностью. Обгоревшая длинная ветвь хлыстом щелкнула в воздухе, снеся дикарю голову с плеч. Обезглавленный Пес повалился на землю, а вовремя присевший сталкер с третьего раза все же удачно чиркнул кремниевым колесиком. Зажигалка в трясущейся от страха руке выплюнула струю огня, и это маленькое пламя сразило наповал лесного мутанта. Огарк дико заверещал и от испуга бросился в кусты. Видать, страх был не чужд и этим созданиям, а ужасные воспоминания о пожарах заставляли исчадие Дуги избегать огня в любом его проявлении.

Огарк долго хрустел ветками и оглашал округу скрипящими возгласами. Треш стоял на месте, прокручивая недавнюю картинку и анализируя ход своих действий. Вот что значит инстинкт самосохранения! Это даже не заслуга мышечной памяти или испуганные дергания, а вполне разумное, продуманное и закаленное опытом поведение.