Кроме всего прочего, вчера Ника ему со смешком сказала, с каким нетерпением она ждет злопыхательской вести и досужих кривотолков о том, как нагло ее молоденький альфонсик ей изменяет с малолетней блондиночкой.

Кстати, не одной мирской легенды ради Филипп заехал к пяти часам за Настей. Понятно, ему сначала хотелось похвастаться новым джипом, приобретенным сегодня утром за свои кровные в счет испанского наследства. «Женщину благородный обман несказанно возвышает».

Хотя имелась и другая причина его визита к любимой девушке. Каким макаром и манером на его автомобиль реагируют ее ухажеры, живущие по соседству в одном с ней дворе, он понял, понаблюдав минут десять-пятнадцать.

Давешняя битая компашка собралась будто по тревоге. «Видать, мало я им накостылял, расстрепаям».

Но желто-белый кроссовер их и впрямь отпугивал, будто репеллент-фумигатор зловредных комаров. Мало того, очевидно, арматорской машине не пришлось по нутру присутствие неподалеку потенциального хулиганья. Потоптавшись у мусорных баков и выкурив по сигаретке, несостоявшиеся хулиганы мирно пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны, наверняка вспомнив, что каждого ждут неотложные дела. Например, подготовка к гостестированию и сдаче экзаменов за курс средней школы. Или же еще что-нибудь такое же срочное.

Как видно, арматорское техописание соответствует действительности. Рационально и сверхрационально.

«Мадре миа! Ай да тачка! Она сама по себе могучий артефакт. Ведь Настины придурки заметить никак не могли, что я рядом с ними стою…»

Тетя Агнесса, по всей видимости, разделяла арматорское охранительное отношение к дворовым поклонникам племянницы. Галантного Филиппа с букетиком гвоздик и коробкой конфет она приняла как посланца небес. За чаем она неспроста заговорила об ужасных нравах нынешней молодежи, сетуя почему же, почему ужасно редко среди молодых людей встречаются очень душевные исключения из безнравственных правил.

Когда же Филипп ей невзначай, но со значением поведал, чей сын ходит у него в воспитанниках, она прониклась к новому знакомому настолько огромным доверием, что аж до десяти часов вечера милостиво отпустила Настю с ним погулять. Столько времени Филиппу, кошмарно занятому подготовкой к экзамену, вовсе не требовалось, чем он ее поразил до глубины души.

Думается, Филипп смог бы выправить у нее разрешение, чтобы и до утра задушевно выгуливать Мими и Настю на свежем воздухе. «Ага! Собачка подышит на балконе у Петьки с Мариком, покуда мы с Настей дили-дили, трали-вали, сверху-снизу не устали…»