Гораздо того они под присмотром у сэра Смолича. Досточтимый майор Айгор Смолич, конечно, по-военному несколько грубоват, но тоже происходит из аристократических сословий Европы.

Таким образом не имевший чести быть лично представленным сэру Бармицу-Второму отец Джонни высоко поднялся в его глазах. Как ни гляди, достоимущий мистер Рульникофф из Дожинска нанял опекать своего наследника сразу двух европейских аристократов.

Тем же образом действий и понятий, свойственных богатым и сильным мира сего, деловая репутация сверхдальнего и ранее малопочтенного родственника миссис Джон Бармиц из Хьюстона значительно упрочилась в адвокатской конторе «Бармиц и Рокстоун», консультировавшей довольно значительные инвестиционные проекты.

Свой особый аристократический статус и шик Филипп подкрепил тем, что куртуазно и галантно произвел сеньориту Долорес в «маленькие хозяйки большого дома». Он весьма торжественно и чинно назначил ее разливать четырехчасовой чай по английской европейской традиции, чего ранее не имелось в заводе в техасской асьенде Пасагуа.

Между тем лиходействующие погодки Джонни и Тимми резвились на природе в холмистых прериях. Под ответственной опекой майора Смолича, не сам по себе, оказался и восьмилетний плаксивый Бобби.

Более того, к ним иногда подъезжала в соответствующем случаю гардеробе надменная сеньорита Долорес. Остаться в стороне она не могла, коль скоро они всем на зависть верхом на пони лихо играли в пятнашки, в войнушку, в индейцев и ковбоев с использованием пейнтбольного арсенала, привезенного предусмотрительным дедом Гореванычем.

Филипп время от времени к ним присоединялся конно и оружно в личине злодея в черном сомбреро, бандидо мехикано. Тогда как Гореваныч, научившийся держаться в седле в бытность курсантом пограничного училища, чаще всего изображал старого кровожадного вождя краснокожих арапахо. «По-испански и мексикански у него-то не очень получается».

Тем не менее, английского сэру майору Смоличу, собственно, вполне хватало, чтобы образцово и строго наставлять бесшабашную команду юных бойскаутов, детскую банду, отделение новобранцев бестолковых… Без излишней болтовни и разговорчиков заслуженно пребывал он в звании и должности превосходнейшего инструктора-скаута.

Кто скажет, что спецназовский принцип «делай как я» не главенствует в практике обучения, наставления на тропу войны разведчиков-следопытов во все времена, у всех народов? Отставить разговоры в строю!

Таким итогом, практически и прагматически, свободного времени у Филиппа Ирнеева нашлось вдосталь для частых визитов к своему собственному наставнику. Само собой поставлено и устроено, кабы аноптически для окружающих.