Пауза истекла. Пора действовать. Невидимый удар подобный на электрический разряд хлестнул, обрушился на обнаженные плечи, грудь, живот женщины.

Ранее бесстыдно раздвинутые колени и бедра ее судорожно сжались. Трясущимися руками она едва дотянулась до напрягшихся столбиков крупных коричневых сосков и прикрыла их.

Одновременно изо всех пор ее кожи стали сочится мелкие бисеринки пота, окутавшие нагое тело с ног до корней волос радужным облачением, переливающимся в ярких лучах восходящего солнца.

После же от сумеречного, словно бы облачного, туманного, неразличимого обычным зрением силуэта инквизитора, занявшего позицию в дальнем углу комнаты, в радужное тело выстрелили бесчисленные серебристо-белые нити, превратив его в смутный клубящийся темно-серый ком, мало-помалу принявший очертания затемненной женской фигуры.

Светло-муаровый абрис экзорциста тоже потемнел, контуры его словно отяжелели от переполнявшей его силы. А изнутри, из его груди вдруг вырвался сапфировый луч и принялся зигзагообразными метаниями вскрывать, разрезать, кромсать, слоями срезать с недвижимой темно-серой фигуры все ее покровы… До конца, без остатка…

— Да пребудет на тебе благословение Господне. Расточение бесов свершилось, нечестивое творение, — инквизитор опять изменил собственному бесстрастию, кивнул удовлетворенно.

Основная часть конъюративного ритуала завершилась должным и достойным образом. Впору апостолическому инквизитору уступить место действия рыцарю Филиппу, сбросившему маскировочную плащ-накидку «сумеречный ангел». Далее она могла ему лишь помешать исполнить то, что он обязан сделать в любом варианте в соответствии с намеченным планом акции.

Рыцарь Филипп осторожно приблизился к застывшему телу ведьмы, по-прежнему в пароксизме невыносимой боли изо всех сил сдавившей руками обе груди. Настал момент облегчить захлестнувшую ее сверхъестественную муку.

Все это время слепящая, обволакивающая тело боль, сходная с длящимся вечно непрерывным ударом электрического разряда, никуда ее не отпускала.

«Объект непреложного экзорцизма находится в полном сознании», — едва ли не сочувственно отметил рыцарь Филипп.

Неуловимым кинжальным движением он коснулся рыцарским сигнумом нижней части левой груди объекта рядом со скрюченными пальцами, глубоко ушедшими в податливую женскую плоть. Тело спазматически содрогнулось и обмякло спустя несколько секунд после остановки сердца.

— Всякому мучительному терпению когда-нибудь настает конец, — вслух подытожил завершающую часть ритуала рыцарь Филипп, достав из внутреннего кармана стальной футляр-контейнер, откуда извлек большой прозрачно-голубой сапфир с темно-синими игольчатыми звездочками включений.