В дорогом бутике шевалье Филиппа и его русскую невесту встретили словно близких родственников. Намедни он сюда заходил, присматривался, всех обаял и приобрел в подарок шикарное вечернее платье, великолепно описав достоинства фигуры достопочтенной матушки своей нареченной.
— …Фил! Мне эта кофточка не нравится. Она меня ужасно полнит.
— Скажешь тоже! С твоей талией, на твоей фигурке, тебе и белое, и желтое, палевое в самый стиль.
— Ты не понял! Я не о том.
У меня от Вероникиного фитнесса грудь, видишь, как вздернуло и расперло… Не дай Бог, тетка Агнесса опять решит, будто я беременна.
— Глупости! Я ей и твоей матильде клятвенно пообещал позаботиться, чтоб никак и ничего, максимум безопасного секса…
— Фил! Как ты не поймешь?! Мне неудобно это надевать, как-то неприлично всем выставляться напоказ.
Если хочешь знать… Я в тринадцать лет очень стеснялась. Эластичным бинтом себе все перетягивала. Горбилась, сутулилась…
Матильда заметила, вздрючила в жесть…
— Правильно сделала! В подростках половой дури по жизни хватает.
Я вон в одиннадцать лет жутко позорился своего хозяйства. Краснел как рак, когда девчонки на физкультуре хихикали.
В плотных купальных трусах в гимназию, помню, ходил, чтоб ничего не выделялось и не болталось… Не приведи, Боже, если вдруг встанет, стыда не оберешься.
Потом, из рака ноги, сестра Ленка-блядуха за мной в ванне начала подсматривать, и я как-то естественно всех и везде перестал стесняться.
На физкультуру как-то раз пришел в одних спортивных брюках, без трусов и без плавок. Девчонки уже не хихикали, сами стали краснеть, если смотрели искоса, что там у меня и как…
Вот что я тебе скажу. Любого можно обучить разговаривать на языке тела. Хочешь — молчишь. Экстралингвистически. Тогда тебя никто не видит и не замечает.
Желаешь — переходишь в режим открытого предложения. Выставляешь и выделяешь, хоть грудь, хоть какую другую анатомию…
— Фил, ты меня этому научишь?
— Обязательно. Для начала глянешь, как наша Вероника Афанасьевна себя держит.
— И то правда…
По возвращении в Дожинск обычным мирским порядком рейсом «Эр-Франс» рыцарь Филипп, поставив локальную аудиозащиту, осведомился у арматора Вероники: