Вот что, Петь. Ты покедова, скажем, дня два-три, ничего решительного не предпринимай. Я ж тем временем посоветуюсь со старшими товарищами. Думаю, догадываешься с кем и о чем.

У меня к тебе только один вопросик остался. Скажи-ка, брательник… Когда налоговые менты взялись шебаршиться насчет уголовного дельца против Андрюши с Матюшей?

— Примерно в середине июня, Фил.

— Ладненько и понятненько…

— Фил, у меня еще с Екатериной большие нелады, в натуре ее прихватило, — Петр сменил одну неприятную тему разговора на другую.

«Час от часу не легче…»

С места в карьер инквизитор Филипп в тот вечер не стал входить в контакт по орденской сети ни с прецептором Павлом, ни с арматором Вероникой. Пусть действовать ему очень хотелось тотчас и незамедлительно. Всех разогнать и приступить к делу. «Нет, судари мои. Прежде отдадим миру мирское. Без суеты, кутерьмы и чехарды…»

Распрощавшись учтиво с гостями, через пару часов он и Настю проводил до ее «шкоды» у подъезда. Затем вернулся домой и принялся неторопливо обозревать и ревизовать свой благочинный округ.

Инквизитор вовсе не напрасно целых два раза за последние десять дней заявил о собственном духовном присутствии в сверхъестественном окружении тех, кто способен почувствовать мощные и непререкаемые орденские конъюрации. Дважды он взорвал эфирное пространство-время в сверхрациональности, словно бы мощными бомбами, сейсмически зондирующими недра земной коры и мантии.

«Инквизиция Рыцарей Благодати свершается истинно! Во имя вящей славы Господней».

Теперь же окружной благочинный инквизитор собирал, изучал, исследовал отраженные импульсы, волны и глубинные отголоски. К окончательному раскладу эзотерической обстановки надзирающий как экзорцист он пришел по прошествии полутора часов после рассвета.

— 4 -

В 8 утра рыцарь Филипп связался по срочному коду орденского приоритета с арматором Вероникой и торжествуя провозгласил:

— Ника! Круто зачищаем разброс вероятностей в окрестностях и в округе. Глушим отзвуки-отголоски. Изыде дух поганого Купалевича и возвратися в землю своя! Готовь спецоперацию!

— Опаньки! С утра пораньше! Ни черта не врубаюсь. Может, спросонок?

Вероника гибким и плавным движением встала с кресла, продемонстрировав веб-камере и собеседнику, какой на ней изысканный утренний туалет в неглиже, благопристойно запахнула прозрачный пеньюар и внесла рациональное арматорское предложение:

— Слышь, братец Фил! Я ж тебе не прецептор Павел, чтоб в сетевую эйдетику походя въезжать. И не сверхпроницательный инквизитор как ты.

Вали-ка, милок, ко мне домой. Я тут только позавтракать как будто собралась после душа.