Ей трудно глотать. Он приносит ей воды. Она пьет, приподнимается на локте, горестно вздыхает.

– Не надо было мне мешать, я бы ее прикончила.

– Вас саму едва не прикончили. Вы чуть не погибли из-за нехватки юмора.

Она трет глаза.

– Зачем вы спасли Мари-Анж?

– Вы сами ее спасли, вспомните. Вы ринулись вниз и предотвратили выстрел.

– Я должна была сразиться с ней на равных. Я хотела сама с ней расправиться.

– Она и есть ваша Немезида?[25]

– Очередное ваше мудреное словечко!

– Личный враг, оправдание вашего существования, если вам так больше нравится.

– А кто ваша Немезида?

– Тенардье, жалкое создание.

Лукреция Немрод делает глубокий вдох и все припоминает.

– Вы спасли фотоаппараты и видеокамеры?

– Нет. Я вам говорил, на первом месте у меня всегда живые существа.

Она опять вздыхает.

– Значит, все пошло прахом!

Исидор Каценберг идет за мокрым полотенцем и кладет его ей на лоб.

– Нет, расследование продвигается. Пока вы отвлекались на Мари-Анж, я рылся в кабинете Тадеуша.

– Нашли что-нибудь?