90 % театральной продукции представляли собой фарсы, тем не менее этот жанр считался низменным, предназначенным для простонародья, для вульгарной толпы. В нем допускалось любое буйство, даже шутки на тему испражнений и соития – к величайшему удовольствию зрителей.

То был первый уровень. Второй уровень представлял собой трагикомедию – смешение жанров, понятное более искушенной публике.

Третий уровень – античная трагедия на темы греческой и римской мифологии – был предназначен для аристократии и крупных буржуа, людей образованных и культурных.

Был и четвертый уровень, самая вершина – величайшее достижение театра, мистическая героическая трагедия (жития святых и Иисуса Христа).

Серьезные авторы, естественно, создавали только трагедии. Если они сочиняли комедии, то не ставили под ними свои подписи, потому что стыдились этого жанра.

Директор труппы согласился подписывать комедии своим именем. Мольер и Корнель приглянулись друг другу и решили работать вместе.

Труппа расположилась у Корнеля в саду. В тот период автор «Сида» увлекся главной актрисой труппы Армандой Бежар.

Желая помочь новому другу, Пьер Корнель познакомил Мольера с Фуке, а тот его – с братом короля.

В октябре того же года Мольер получил огромную привилегию выступить в Версале, перед самим королем Людовиком XIV. Чтобы наверняка произвести хорошее, серьезное впечатление, остановились на трагедии Корнеля на античную тему «Никомед».

Спектакль провалился, сюжет не заинтересовал зал. Король откровенно зевал в первом ряду.

Предотвращая катастрофу, Мольер решил сыграть во втором акте написанную тем же Корнелем, но переданную ему комедию «Любовная досада». Король уже собирался отправиться почивать, но остался ради второго спектакля и первым засмеялся. После того как он прыснул во второй раз, весь зал покатился со смеху. То был триумф.

В конце король горячо хлопал в ладоши стоя. После этого Мольер был назначен королевским комедиантом и получил для своей труппы целый театр – зал для игры в мяч, будущий зал Марэ.

Теперь Мольер ставил только пьесы Корнеля. Сначала он завоевывал доверие трагедиями. Но они вызывали у всех тоску, и он перемежал их комедиями Корнеля, которые подписывал собственным именем: «Школа жен», «Ученые женщины», «Жорж Данден», «Мизантроп», «Тартюф», «Дон Жуан» и др.

В этих четко выстроенных комедиях со сложными психологическими портретами Корнель сводил свои личные счеты. В «Ученых женщинах», например, он вспоминал своих старых врагов: маркизу де Рамбуйе, ее дочь и сестру, прежде причинявших ему унижения.