Он снова принимает позу лотоса и закрывает глаза.

– Воспроизводим картину. Направляем воображаемую камеру на Карнак в тот вечер, когда Павел и «розовые костюмы» прочесывали пустошь в поисках беглецов. Та же техника, как при открытии пяти чувств, только управляем не настоящим, а воображаемым прошлым. Воспользуемся теми элементами, которыми располагаем.

Гримаса молодой журналистки выдает ее сомнение.

– Сто процентов выигравших в лото покупали билеты. Ничего не имея на руках, глупо чего-то ждать, – напирает он.

Лукреция тоже садится в позу лотоса и закрывает глаза, чтобы вывести кадры на экран воображаемого кино. Желая показать, что может проявить инициативу, она начинает:

– Ночь. Возможно, мелкий дождик, это в Бретани обычное дело. Шестеро с электрическими фонарями. Холодно.

– Павел с фонарем и, наверное, со шкатулкой BQT в кармане. Он нервничает. Он схватил горячую картофелину, от которой может быть и вред, и польза. Он начеку.

– Тут появляется грустный клоун. Это…

– Наезд камеры, как в кино. Ну, кто это?

– Женщина в розовом, выдающая себя за подругу Дариуса.

– Энергичная женщина, известная в банде Циклопа.

– Она способна на насилие.

– Женщина в банде комиков сама должна обладать комическим талантом.

– …Особенно если притворяется клоуном. В окружении Дариуса не так-то много женщин-комиков.

Лукреция распахивает глаза.

– Черт возьми! Вы гений, Исидор! Как я раньше об этом не подумала!

156

156

«Американец и турист-француз беседуют на верхнем этаже здания. Американец говорит:

– В Нью-Йорке есть секреты, известные только настоящим ньюйоркцам. Например, небоскребы создают воздушные завихрения. Потоки воздуха так сильны, что могут переносить людей между домами.