– Мы тогда здорово распалились, – громко говорит Лукреция, – ты помнишь, Мари, моя бархатная тигрица?

– Еще как помню, моя бесценная Лулу!

– У тебя уже тогда было чувство юмора. Ты учила меня: «Главное в юморе – неожиданность».

Она перерезает обе лямки бюстгальтера, и Мари-Анж остается перед своей публикой с обнаженной грудью.

– Знаете, что она мне сказала? «Прекрати, Лукреция, это не смешно». Публика, тебе смешно?

Зал смеется и хлопает, чтобы не показывать смущения.

– Видишь, Мари, ангел мой, им нравится. Доверься мне, мы сейчас такое выкинем!..

Поколебавшись, Мари-Анж решает выдавить улыбку.

Лукреция достает фломастер и начинает рисовать на ней рыбу. Рисунок готов. Теперь подпись: «АПРЕЛЬСКАЯ РЫБА».

– Сегодня Первое апреля! Вот это праздник так праздник! Ты не находишь, Мари, любовь моя? Продолжим?

Она уже подносит ножницы к ее брюкам.

– Хватит, Лукреция, сегодня прямая трансляция, ты не понимаешь, что делаешь! – гневно шепчет Мари-Анж.

– Где твой второй уровень? Протри глаза: им нравится! В этом зале спящих нет, я тебя уверяю. Правда, мадам и мсье? Подбодрим артистку!

Зал отвечает воодушевленными аплодисментами.

– Ты дорого за это заплатишь, Лукреция!

Ей отвечают ножницы – уверенным щелканьем.

– Чего ты хочешь? Отомстить?

– Для начала. «Гнева опозоренной женщины ничто не сдержит, даже ад».

– Ты добилась своего. Что дальше? Чем все это кончится?

Лукреция принимается за ее штанины – режет снизу вверх.