Лукреция опять грозит ей пером.

– Я не знала, что с ней делать. Я понимала, что это бомба и что она может взорвать того, кто ею владеет. Вот я ее и… отдала. Любимому человеку. Я знала, что он разберется, как с ней быть.

– Дариусу?..

– Нет, другому.

– Приросла к Дариусу, а шкатулку для него пожалела?

За Мари-Анж отвечает Исидор:

– Вы плохо слушаете, Лукреция. Она же сказала, что у него была проблема. Она любила его как официального спутника и как товарища по извращениям, но для постели завела себе еще кое-кого…

– Ну и кого?

Исидор улыбается.

Опять он взялся сам давать ответы и мотать мне нервы!

– «Розовый костюм» с усами, не один из братьев и не собакоголовый охранник. Не иначе, юморист и друг семьи. Раньше ходил с усами, а теперь сбрил. Кажется, я знаю, кто это…

Он называет имя, и удивленная Мари-Анж признает: да, он.

– Теперь, когда я все вам выложила, вы можете меня отвязать? – спрашивает сбитая с толку комическая актриса.

Лукреция подходит к подруге своей ранней юности, крепко целует ее в губы и отворачивается со словами:

– С Первым апреля, Мари-Анж.

160

160

«Морис совершает морскую прогулку. Его яхта тонет, выживших всего двое: он и Джулия Робертс, знаменитая американская киноактриса. Они приплывают на спасательной шлюпке на необитаемый остров. В первый вечер они разбивают лагерь, ищут пропитание, разводят костер и, оставшись без сил, засыпают. На второй день они беседуют, обживаются, ищут способ вызвать подмогу. На третий день они опять беседуют. На четвертый занимаются любовью. Утром пятого дня Морис садится завтракать к костру и смущенно говорит:

– У меня к тебе странная просьба, ты можешь не соглашаться.