– «После» не значит «поэтому». Вы уверены, что эти два события связаны?

Феликс тонко улыбается.

– Колюш провалился, потому что был одиночкой, ремесленником. Дариус изучал его кандидатуру. Я знаю, я вместе с ним просматривал документы. Он все детально проанализировал и извлек уроки.

Феликс приглашает гостей в гостиную и предлагает сесть.

– Надо осознать положение в мире. Раньше юмористы были независимыми ремесленниками, слабыми людьми без амбиций. Но вокруг смеха наросло много экономики и политики, и это сокровище больше нельзя доверять людям, не умеющим с ним обращаться.

– Например, Себастьяну Долину.

– Конечно! Себастьян Долин был сказочно креативен, но, увы, слишком мягок. Он играл по правилам, а надо было жульничать! Такие люди вредны, они внушают опасения.

– Вот его и не стало.

– Он принял участие в ПЗПП, чтобы стать миллионером. Он мог бы выиграть. Он вступил в игру и проиграл.

Исидор предпочитает вернуться к теме юмора.

– Мы видели, как образуются сильные группировки. Дариус, что бы о нем ни говорили, оказался прорицателем. Он предсказал переход юмора от ремесленничества к промышленному масштабу.

– Он вложил много денег в «Циклоп Продакшен».

– Много – это мягко сказано! Говорю, он был прорицателем, понявшим, что ракета не полетит без керосина.

Керосином Дариуса были не деньги, а эта энергия, Гелос, придающая деньгам форму и смысл… Это как если бы нефть сама заблаговременно тянула нефтепроводы… Чудеса!

– Он нанимал сотни авторов для сочинения гэгов, над их постановкой трудились многочисленные режиссеры, выпускники престижных коммерческих училищ занимались маркетингом, коммуникациями, продажей скетчей, шуток, фильмов, телепрограмм по всему миру. Он первым зарегистрировал компанию юмора на бирже и пропихнул ее в закрытый круг биржевого индекса CAC 40.

Он действовал как настоящий стратег мирового сражения за юмор.

– По примеру своего великого предшественника и тезки, перса Дария Великого, он намеревался создать империю и раздавить всех конкурентов, – добавляет Исидор.

– Верно, он оставил позади себя немало трупов. Но кто вспоминает о трупах сотен тысяч строителей Великой Китайской стены или Версальского дворца? У каждого шедевра есть свое кладбище. Такова цена… обычная цена вхождения в историю.

– Продолжайте.