– Дариус был очень требователен, он был неумолимым перфекционистом. Ни один юморист не вознес искусство смеха на такую высоту.

Лукреция кивает и задает вопрос, с самого начала не дающий ей покоя.

– Наследник императора – вы. Это ведь вы убили императора?

– Дариус был моим наставником. Я всем ему обязан. Он меня выпестовал, взял к себе в школу, потом к себе в театр, потом в свои телепрограммы.

– …а потом в свою личную гвардию «розовых костюмов», – коварно бросает Лукреция.

Феликс как будто ее не слышит.

– Он приобщил меня к сцене, приобщил к славе. Он был мне как отец. Я был его дофином, наследным принцем. Я был ему как родной, я занимал второе место. Семья Возняков приняла меня как сына.

Он говорит все это с гордостью.

– Теперь, когда братьев Возняков нет в живых, выживание гигантской империи Дариуса оказалось под угрозой из-за отсутствия лидера. Только вы и можете подхватить этот тяжелый, но благородный факел. Это и было предложение матери Дариуса? – спрашивает Исидор.

Феликс Четтэм смущен этой лобовой атакой.

– Действительно, после гибели всех своих детей она попросила меня – это произошло как раз сегодня утром – взять на себя управление «Циклоп Продакшен». Скоро она созовет собрание акционеров, чтобы меня назначили официально.

– Теперь вы обладаете и властью, и BQT?

Он не отвечает.

– Мари-Анж созналась, – продолжает Лукреция. – Это вы завладели BQT. Вы ее любовник, не так ли?

Он закуривает, чтобы потянуть время. Лукреции страсть как хочется поступить так же.

Незаметно для меня самой все эти шуточки заглушили во мне привычку курить!

Он тяжело вздыхает.

– Мы, комики, превосходим желанием секса обычных людей. Это, наверное, из-за нашей повышенной чувствительности. К тому же юмор – сильнейший афродизиак. Слыхали поговорку: «Если женщина смеется, считай, она уже лежит»?

– BQT у вас? Хватит бродить вокруг да около, отвечайте на вопросы! – И Лукреция хлопает ладонью по столу.