– Да, это определенно метка. Удивительно талантливое исполнение, надо сказать.

Маме не было дела ни до какого исполнения.

– Кто-то оставил метку на голове моего сына?!

Брейтуайт кивнул.

– В натурфилософии есть раздел, посвященный оживлению неодушевленных объектов: кукол, статуй, иногда трупов. Это не моя область, но я знаю, что ею глубоко интересовался Хайрам Уинтроп. Похоже, Ланкастер пошел по его стопам. Признаться, такого я от него не ожидал.

– Все равно не понимаю, – покачал головой папа. – При чем здесь метка?

– Метка – своего рода катализатор. Можно сказать, что-то вроде самонастраивающегося проклятия. Оно выбирает объект для оживления, опираясь на чувства и эмоции жертвы. В первую очередь, на страх, – объяснил Брейтуайт.

– А потом объект убивает жертву? – спросил Хорас.

– Цель такая, да. Повезло, что метку нанесли слюной. Метки, оставленные кровью, гораздо мощнее, и от них почти невозможно избавиться. – Брейтуайт достал из сумки серебристый флакон, снял крышку и намочил платок. По кухне распространился резкий запах уксуса. – Потерпи, будет щипать.

Он положил платок на голову Хорасу и начал втирать. Действительно щипало, и больно, но он все равно сразу почувствовал себя лучше. Впервые за последние несколько дней удалось спокойно вздохнуть.

– Но почему Хорас? Что он сделал Ланкастеру? – допытывался папа.

– Очевидно, это послание лично мне, – ответил Брейтуайт. – Ланкастер думает, что я хочу его предать. По удивительному совпадению, происшествие, которое заставило его так думать, никак не связано со мной. – Он посмотрел на Ипполиту. – В ночь зимнего солнцестояния ваша жена проникла на территорию, которую контролирует ложа Ордена Изначального рассвета в Висконсине. И Ланкастер, видимо, заключил, что она сделала это по моему приказу.

Джордж посмотрел на жену.

– Ипполита? О чем это он? Как ты туда попала?

– Вот только не смотри на меня так, Джордж Берри! – огрызнулась мама. – Сколько вы уже знакомы с мистером Брейтуайтом? И почему я узнаю об этом только сейчас?

Джордж открыл было рот, но не нашелся, что возразить.

– После поговорим.

– Да уж, поговорим, – кивнула Ипполита.

– Ланкастер считает, что раскусил меня. Не сумев заставить вашего мальчика шпионить на него, он решил убить его. Отчасти, чтобы наказать вашу жену за то, что связалась со мной, но больше для того, чтобы мне пригрозить. И это очень хорошо.

– Почему? – спросил Джордж.