«Разворачивайся и беги», – вспомнил Хорас наставление Руби. Он повернулся, и тут же фонарь на другом углу погас, а из темноты возник детектив Ноубл.

– Хорас…

Он дернул голову вправо. Перед крыльцом заброшенного дома материализовался детектив Берк, до него можно было дотянуться рукой. Как и Ланкастер, он больше напоминал манекен, на губах которого застыла ухмылка, как у Кузена Отиса. На белом лице это выражение казалось особенно жутким.

Хорас начал отступать в единственном свободном направлении. Пятясь, вышел на проезжую часть, и его ослепило фарами. Водитель заметил мальчика и, не сбавляя скорости, ударил по клаксону. Хорас отскочил на тротуар. Машина пронеслась мимо, задела портфель, и тот, захлестнувшись вокруг шеи, ударил Хораса по лицу. Пошатываясь, он вбежал в парк.

Оказавшись за деревьями, оглянулся. Капитан с детективами сгинули, и на темной улице вроде никто не двигался. Однако что-то определенно там было. И подбиралось – все ближе и ближе.

Хорас помчался глубже в парк, ориентируясь по фонарю, который светил где-то впереди. Пока бежал, выдохся и вспотел. Он кинул портфель на снег и прижался к столбу. Фонарь заливал холодным белым светом заиндевевшую детскую площадку. Хорас расстегнул куртку, вдохнул, выдохнул. Какое-то время он не слышал ничего, кроме своего тяжелого дыхания.

С металлическим скрипом зашевелились качели, будто на них сидел кто-то невидимый или поднялся ветер. Стряхивая с себя снег и лед, закрутилась карусель – сначала медленно, потом все быстрее.

Что-то тяжело запрыгнуло на карусель. Перед Хорасом, ухватившись за поручень, вращалась дьявольская кукла. Спрыгнула и пошла к нему. Отступая, мальчик споткнулся, упал на спину и на мгновение встретился глазами с карликом-шаманом. Тот решительно наступал. Хорас перекатился, отпихнул портфель, вскочил и побежал.

Мимо детской площадки шла тропинка, упиравшаяся в бетонный домик с табличкой «Туалет». Хорас помчался туда, забежал внутрь, закрыл дверь и подпер ее собой, отчаянно ища какое-нибудь оружие или путь к бегству.

Не нашлось ни того, ни другого. Туалет представлял собой каменный мешок без окон. В нем помещались только раковина, писсуар и туалетная кабинка. Над зеркалом висела одинокая тусклая лампочка.

Что-то мощно толкнуло его в спину, затем еще и еще. Дверь прогибалась под напором, но Хорас, упершись ногами и руками, выстоял. На мгновение все стихло.

Затем послышалось поскребывание. Очень тихое, как ногтем по школьной доске. Хорас сжал зубы и зажмурился. Не пущу!

Поскребывание прекратилось. Хорас открыл глаза.