– Ага! Очко в мою пользу!

Открыв ящик, я обнаружила, что упомянутый хлеб уже каким-то образом выбрался из коробки и лезет вверх по стенке. Я вытащила его двумя пальцами, стараясь не касаться оранжевых крапинок в арахисовом масле, приклеивающем к ломтю крошечный труп – лицом вверх и распластанный во всю ширь.

– Время смерти – где-то на восходе.

– Откуда ты знаешь?

– Размер. Это же детеныш.

– А это что? – она показала на зеленый стебелек у него в руке.

– Сифон для снов.

– И что это, по-твоему, значит? – она протянула палец, потыкать в тело, но я шлепнула ее по руке. – Да ну тебя! Что такое сифон для снов?

Я поперекладывала бумаги на столе, пытаясь не показать, как меня разрывает между тем, что правильно… и тем, что я собираюсь сделать. Надо бы ей сказать, что это дело не полицейское… надо бы указать ей на дверь. Но Мо украла мою маску много лет назад, и это стоило мне нескольких последних снов. Трудно не затаить чуточку зла, трудно не воспользоваться шансом отплатить ей той же монетой.

– Тебе все еще снятся кошмары про жутких насекомых? – наконец спросила я.

– Возможно. И что?

– Это лекарство.

Я выудила зеленую палочку из мертвой ручки фэйри концом карандаша, отлепила от хлеба и подняла на уровень глаз Мо.

– Эй, ты чего! – отшатнулась она.

– Ты хочешь узнать, что это, или нет?

– Да.

– Тогда расслабься. Это неопасно, обещаю.

Она перестала ерзать, и я сунула стебелек тонким концом в уголок ее глаза.

– Представь насекомое из твоих кошмаров.

Мо схватилась за край моего дешевого и вдобавок купленного на средства налогоплательщиков стола.