Женщина не уходила.

Никита думал недолго. Он хорошо запомнил тот взгляд с пропастью грусти, обращенный в сторону Острова, и понял его значение. Наверно, к Алтарю может привести не только Любовь, но и Боль. Впрочем, одно без другого, кажется, и не существует в этом мире.

Никита причесался, осмотрел себя в небольшом перекошенном зеркальце и спустился по лестнице на пристань.

— Меня не будет до завтра, — бросил он Андрею.

Женщина, гулявшая по прибрежной аллее, увидела его издалека. Остановилась. Никита понял, что она его встречает. Он смутился, замедлил шаг. Неужели она ждала здесь все это время? Кстати, о времени. Никита посмотрел на часы, ожидая увидеть стрелки, замершие в момент преодоления первого барьера (а случилось это около одиннадцати иди даже в начале двенадцатого), но водонепроницаемые и противоударные часики, подделка под «швейцарцев», шли как и в обычные дни.

Четверть третьего! Они провели в опасном походе всего три с небольшим часа. Если пространство как-то искривилось, то со временем ничего не произошло. Почему он плохо изучал в школе физику?

Никита не заметил, как уперся взглядом в каблуки ее туфель. Поднял голову.

Женщина была очень красива. Она пережила какое-то горе, но, как бы ни кощунственно это звучало, скорбь делала ее прекрасной. Никита уставился на Анну Зименкову, женщину, потерявшую в далекой Америке сына-студента, не в силах проронить ни слова.

Но женщина сама пришла ему на помощь.

— Вы были там? — Она взглянула поверх его плеча в сторону Озера.

Никита кивнул.

Анну это известие повергло в странное состояние. Она задышала часто, приложила руку к груди.

— Это возможно?

Никита вздохнул. Что он мог сказать? Пройдет не один день и не одна неделя, прежде чем он сам окончательно свыкнется с мыслью, что россказни об Озере и магической силе Острова — не россказни вовсе, а сущая правда, как правда и то, что алкоголизм приводит к циррозу печени и энцефалопатии.

— Да, — сказал староста. — Послушайте, я не знаю, поможет ли вам это, но…

Он сунул руку в карман, нащупал камни, выбрал один из четырех (он не удержался и тоже набрал их с запасом). Камень нагрелся, стал почти горячим. Значит, он все делает правильно.

— Возьмите. Это оттуда. — Никита протянул камень на ладони. Видя ее недоумение, он попытался объяснить, хотя и сам плохо понимал: — Держите при себе, просите, молитесь… не знаю, как-то так.

Анна взяла камень. Губы дрогнули. Никита поспешил попрощаться.

— Удачи, — кивнул он и пошел своей дорогой.

Ему хотелось принять душ и рухнуть в чистую постель. А завтра он будет узнавать насчет визы в Австралию.