Его рука скользнула под юбку и сжала Надино бедро, отчего с губ девушки сорвался громкий стон. Она еще сильнее прижалась к его бедрам, углубляя поцелуй. А затем скользнула руками под его рубашку и провела пальцами по горячей коже.
Малахия замер. Надя поцеловала его в щеку, переносицу, проследила губами татуировку на лбу и только потом поняла, что он не реагирует на эти прикосновения. Она слегка приподнялась и посмотрела на него.
Его бледно-голубые глаза сузились, а черты лица заострились, словно он смотрел куда-то сквозь нее.
– Надя, – прошептал он с паническими нотками в голосе. – Что ты натворила?
– Я…
– Что ты наделала? – Он схватил ее за плечи, впиваясь пальцами в кожу и причиняя боль.
Надя закрыла глаза, стараясь сдержать накатывающие слезы. Она и сама не понимала, что натворила. Просто выполняла приказ своей богини. Потому что выбрала ее, а не Малахию.
– Я сделала то, что должна была, – шепотом призналась она.
Малахия резко скинул ей с себя и вскочил на ноги. Из-за паники черты его лица так быстро и хаотично менялись, что, казалось, это причиняло ему боль, но через пару мгновений перед ней вновь стоял сломленный, потерянный долговязый подросток.
– Нет, – прошептал он. – Она забирает все. Все до последней крупицы.
«Что я наделала?»
Основы мира дрогнули. Ох. Она осторожно поднялась на ноги, опасаясь, что Малахия может на нее напасть. Надя нарушила что-то в самой ткани мира. Вытянула знания о магии крови из транавийцев.
Она изменила мир.
Сделала то единственное, что могло положить конец войне.
«Но какой ценой?»
Малахия рассмеялся. Но этот смех переполняли ужас и паника. Из его глаз, вмиг ставших цвета оникса, полилась кровь. А поза изменилась. И все желание дать отпор, что переполняло Надю, дрогнуло при встрече лицом к лицу с Черным Стервятником.
– Нет, ох, нет, это еще не конец, – сказал он. – Но стоит признать, насколько ты ловкая и хитрая, – выплюнул он. – Око за око. Вижу, предательство заразно.