Серефину предстояло избавить Транавию от предателя, остановить его прежде, чем тот приступит к решительным действиям. А значит, оставался лишь один выход.

Вот только проблема заключалась в том, что Серефин не владел собственным телом. И все же он пробирался через лес… к счастью, сейчас он выглядел обычным лесом, но кто знал, как долго это продлится.

– Нет, – воспротивился он, пытаясь заставить свои ноги остановиться и вернуть себе хоть крупицу контроля. – Нет. Я не позволю тебе сделать это.

Последовало долгое молчание. Даже лес погрузился в зловещую тишину.

«Хорошо. Но ради собственного спасения придется потрудиться».

В затылке зародилось какое-то странное гудение, и возникло ощущение, что что-то не так. И это вызывало смех, потому что все было не так. Казалось, мир лишился устойчивости и хрупкого равновесия. Казалось, он менялся настолько глобально, что даже Серефин почувствовал это. Хотя на нем это практически никак не отразилось.

Видимо, его пощадили.

Но что бы ни произошло, это не предвещало ничего хорошего. Никому из них не следовало приходить сюда.

Неожиданно перед ним возникли Кацпер и царевна. Кацпер тяжело осел у ног Серефина. Из его носа капала кровь, заливая руки.

Но Серефин все равно ощутил невероятное облегчение.

– Кацпер, – выдохнул он, опускаясь перед ним на колени.

Парень выглядел ошеломленным, а его взгляд затуманенным. Но стоило ему моргнуть, как темные глаза слегка прояснились.

– Серефин?

Серефин обхватил руками лицо Кацпера, а затем провел указательным пальцем по порезу на щеке. И едва сдержал всхлип. Что с ним случилось? Да и хотел ли он это знать?

– Нам нужно выбраться отсюда, Серефин, – сказал Кацпер, хватая его за руки, цепляясь пальцами за рубашку, чтобы притянуть ближе. – Это место наполнено злом. Мы должны выбраться отсюда. Я лишился… – Он медленно покачал головой. – Не могу вспомнить. Не могу вспомнить, чего лишился, но это кажется важным… И это потеряно. А я даже не знаю, что это было.

Серефин уставился на Кацпера с широко раскрытыми глазами. Ну, или попытался. Один его глаз видел лишь другую реальность, а не Кацпера, находившегося прямо перед ним. Но у него все еще оставался второй глаз. Правый пока видел происходящее в мире смертных.

– Разве ты не чувствуешь? – в отчаянии спросил Кацпер.

Серефин кивнул, хотя понятия не имел, о чем говорил друг. Кацпер всхлипнул, и Серефин, притянув его ближе, уткнулся носом в его шею. Судорожное дыхание сотрясало тело Кацпера, а пальцы все так же цеплялись за его одежду.