– Малахия…

– Надеялась забрать у меня все? То единственное, что когда-либо делало мою никчемную жизнь хоть немного ценной? – Он перекатил между пальцами позвонок. – Но я уже не обычный смертный.

Каждое его слово врезалось в нее словно кулак.

– Я нечто большее, – прошептал он с таким трудом, словно его сердце разрывалось на части. – Я бог, – слова обожгли холодом. – И как бы великолепно ты ни разыграла свою партию, ты проиграла. Потому что как бы мне ни хотелось помочь, я оказался в том самом месте, куда так желал попасть.

Надя даже онемела от шока, хотя чему она удивлялась? Она ожидала от него предательства. Ведь именно это у них оказалось общим – готовность предать друг друга ради собственных идеалов. Так что не стоило обманываться и верить, что между ними возникло что-то большее.

Она сплела вокруг него паутину, но так и не смогла выбраться из сетей, которые расставил он. И Малахия воспользовался этим. А она позволила ему.

Он раздавил кости между ладонями. И чудовищное, богоподобное существо, которое скрывалось под его кожей, обрело форму. Его тело задрожало.

Надя попыталась что-то придумать. Да, существовали создания с огромной силой, но они жили за пределами смертного царства. Наверху хлопнула дверь, но уже слишком поздно. Надя отступила назад и повалилась в бассейн, вновь окунувшись в небытие.

Серефин Мелески

Серефин

Мелески

Серефин выплюнул землю и с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как кружится голова.

«Это еще не конец, мальчик, – прошипел голос. Чирног. – Тебе еще многое предстоит сделать. Они сейчас в храме. Я хочу заполучить мальчишку».

Серефин застонал и прижал руку ко лбу. Что он натворил? Боги все еще владели его разумом. Они не отпустили его. Чирног рассмеялся.

«Ты думал, что сможешь от нас освободиться? Нет. Это твоя судьба. Ты сдался. Упал. И теперь принадлежишь нам».

Серефин попытался сопротивляться, попытался собрать… хоть какие-то остатки. Но ничего не осталось. Он зашагал вперед, но не по собственной воле.

А еще ему вновь хотелось спать.