И если она не сможет остановить Малахию, то никогда не остановит тех, кого пробудил Серефин. А значит, им останется уповать лишь на Двадцать Всевышних.

Магия забурлила вокруг нее, и Наде наконец удалось прорваться сквозь пелену, окружающую Малахию и Марженю. Ее пальцы потянулись к Малахии, но ухватили лишь пустоту…

Потому что его рука исчезла.

Потому что он постоянно менялся.

В чудовище с множеством конечностей, стоящем перед ней, не осталось ничего от Стервятника из Транавии. Больше не существовало мага крови, предателя, советника короля, беспокойной, мечущейся души, которую Надя так отчаянно пыталась спасти.

«Перед хаосом не устоять», – произнесла Марженя за спиной у Нади.

Надя не обернулась, потому что и так знала, что увидит. Восемь бездонных глаз. Полупрозрачная бледная кожа. Острые зубы и пальцы, окрашенные смертью.

Ее боги оказались возвеличенными чудовищами. Но это ее уже не удивляло. Она давно свыклась с этой мыслью, но у нее возникла новая: «Неужели им есть дело до таких, как она? Или она всего лишь заложница их божественного безумия?»

«Хаос неотвратим. Он словно буря, которая вечно бушует в наших мирах. И в пантеоне уже очень давно нет для него места».

Могильный холод опалил ее плечо, когда кончики пальцев Маржени заскользили в миллиметре от кожи, оставляя после себя синяки, которые почти сразу же исчезали.

«Он наполнен печалью, но невероятно силен».

– Ты знала, – в ужасе прошептала Надя. – Знала, что он сделает.

«Конечно, знала».

Надя протянула руку к нему, но рычащее чудовище огрызнулось в ответ, и тут же изо рта, заполненного зазубренными железными гвоздями, хлынула кровь. Слезы застыли у Нади на щеках, а из носа закапала кровь.

– Так вот каким оказался твой план? Ты отправила меня сюда, чтобы воспользоваться им, внушить неприязнь к богам, чтобы… Что?

«Эра магии еретиков закончилась, – прошипела богиня. – Хватит этой мерзости. Но чтобы положить ей конец и вернуться к истинной магии, необходимо принести жертву».