Малахия упал на одно колено, и сквозь его кожу прорвался позвоночник. Надя зажала рот рукой, сдерживая рыдания.

Пальцы Маржени сжали ее затылок, не давая отвернуться. И в тех местах, где соприкасалась их кожа, тут же полилась кровь. Но Надя и сама не могла отвести взгляд, когда его кости затрещали и начали изгибаться, корежиться, прежде чем разлететься на осколки. Кровь хлынула из его глаз… множества глаз. Их оказалось так много, что вряд ли он видел мир без боли. Вряд ли мог вообще что-то видеть.

Надя любила Малахию. Даже сейчас, на вершине горы богов, где он ковал последние кусочки своего чудовищного плана с ненавистью в сердце к ней. Его предательство за ее предательство.

И он погибнет здесь. Да, Малахия обладал силой богов и знал, как использовать ее, но, ох, он был таким молодым – всего лишь подростком, – а боги знали, как обратить силы, дарованные ему хаосом, против него. Они и раньше сталкивались с богами хаоса, но всех их уничтожили, как уничтожат и Малахию.

Ему не выжить.

«Ты была так добра и оказалась такой полезной, – прошептала Марженя. – Я люблю тебя, дочь моя».

Она провела пальцем по Надиной щеке, продолжая удерживать затылок. А Надя вздрогнула, почувствовав, как расползается кожа под лаской богини.

Она обернулась и посмотрела на Марженю.

– И я люблю тебя, – прошептала Надя, а затем отвела ладонь с шрамом от груди и повернула ее в сторону Малахии.

Рука Маржени соскользнула с ее затылка на спину. Достаточно одного движения, одного неверного прикосновения, и богиня лишит ее жизни. Ведь Надя ей больше не нужна, потому что, несмотря на свою преданность, все еще задавала слишком много вопросов и слишком сильно во всем сомневалась. А еще умудрилась полюбить чудовище.

Можно ли любить бога? Нет, это невозможно.

В глазах Малахии вспыхнул едва заметный проблеск, частичка ясности.

А затем его руки обхватили ее руку – смертную и сверхъестественную, – и железные когти впились в ладонь. Вспышка боли, от которой перед глазами заплясали звезды, тут же стихла, когда она нырнула в темный источник магии и отдала силу ему. Малахия стал жуткой и безумной тьмой, в которой виднелся треснувший ореол божественности и целый океан ужаса. Такой же, как и у нее.

Марженя выступила чуть вперед, когда Малахия, пошатываясь, поднялся на ноги. Чудовище – хаос, – получившее новые силы. Обладающее разумом. Черный Стервятник, полностью контролирующий магию, бурлящую в нем. Контролирующий, потому что темная сила Нади чуть успокоила его хаос. Узы сломлены, перекованы.