– Потому как сам Фрюг Шестерня пускать не велел никого!

– Я! – громко чеканил Ндар, смертельно бледный от ярости. – Первый королевский советник!

– Так со всей уважительностью я! А Фрюг Шестерня пускать не велел!

– Мне что теперь! Стоять под дверью!

– Это не знаю я! Фрюг Шестерня не велел, не пускаю я!

– Что он там делает! Что! Я хочу знать! Мне прийти со стражами Дворцового квартала?

– Это не знаю я! Это не моего разумения! А не пускать велел Фрюг Шестерня!

– Тогда ступай сам! Ступай и передай! Первый советник короля Югрунна Слышателя желает войти!

– А ступать мне не можется! Бдить на посту до рассвета велено мне!

– Так позови кого-нибудь!

– Никого не позвать! Всех забрал с собою Фрюг Шестерня!

– Куда еще забрал?

– Это не знаю я! Только бдю на посту!

– Да чтоб вас всех! Нам теперь тут стоять тут до самого утра?!

– Это не знаю я!..

Йеруш был уверен, что вот так, незатейливо пререкаясь, два гнома вполне скоротают время до рассвета, но ему уже потихоньку становилось скучно, а Найло терпеть не мог скуки, потому перебил спорщиков громким:

– А как думаете, советник, эта клетка хорошо приварена? Может, мы её отцепим и будем макать в реку свежайшей лавы, пока не найдётся хорошее решение?

Дозорный гном на это изумленно хрюкнул, быстро-быстро нашарил и дернул неприметный рычаг в углу своей клетки и вместе с ней скрылся в нише, которая открылась и, нямкнув клетку, снова схлопнулась в калитке.

Йеруш уважительно сказал «Ого», а Ндар закрыл лицо ладонями и прошептал в них нечто вроде «Твою кочергу».

Неизвестно, чем бы всё закончилось – возможно, советник бы плюнул на стояние под воротами сейчас и попортил Фрюгу много крови потом, а возможно, нашел бы кого-нибудь из стражей и послал за Ульфином Рьяным, потому как подобное отношение со стороны гильдии терпеть было нельзя, самостоятельная она там или нет… но тут к воротам подошел Годомар.