По мере того как он приближался к станции, она приобретала вид вогнутой тарелки. Кротов вспомнил, как первый раз на десантировании из космоса увидел подобное. Тарантос рос, рос, занимая весь горизонт, и вдруг вместо шара превратился в чашу. Потом на занятиях объяснили, что это зрение людей играет с ними такую шутку.

Внизу, сразу в нескольких местах, полыхнуло особенно сильно. Взрывы следовали один за другим с минимальным интервалом. В это же время в космосе началась настоящая вакханалия. Страх опять лизнул душу. "Блин, не попасть бы под свой удар. Это будет глупейшее окончание моих приключений". Умом он понимал, что смерть всегда глупа, но в душе было другое - если уж погибнуть, так в бою, на пике славы. Несмотря на то, что по обычным меркам прожитого им хватало на десяток жизней, в глубине души он оставался земным двадцатилетним парнем. "Прорвались. Похоже, это те удары, что обещали".

Как-то сразу - Кротову даже показалось, что броня прыгнула вперед - крепость внизу стала плоской, а орудийные башни выросли и ожили. Теперь он видел, как они быстро вращаются, изрыгая пламя. Даже разглядел, как перед пуском ракет из шахт расходится диафрагма брони. "Ну, держись, Сережа! В космосе ты еще не воевал, давай попробуй, - подзадорил он себя. - Немного похоже было только на Тарне". Он оглядел место внизу - чисто, ни башен, ни люков. Перевернулся так, чтобы опуститься на броню магнитными подошвами, и даже поджал ноги, чтобы компенсировать удар, словно находился не в невесомости, а прыгал из атмосферы на планету. Когда в сполохах взрывов стало видно выбоины на броне, а орудийные башни превратились в огромные срезанные сферы, Кротов понял - пора! Он включил коммуникатор. Сердце запрыгало в груди, адреналин подхлестнул нервную систему и мысли понеслись по привычному боевому режиму.

Глаза мгновенно считывали информацию, появившуюся на щитке бронешлема. Тестирование заняло миллисекунды: все в порядке, оружие готово. На щитке, одна за другой, вспыхивали и гасли зеленые звездочки - это бойцы тоже включали в работу электронику. "Что-то слишком мало", - подумал Кротов, но мысль оборвала ударившая в небо молния, сорвавшаяся со ствола энергетической пушки, оказавшейся уже на уровне глаз.

Через несколько секунд подошвы щелкнули, примагнитившись к броне. Но, по сразу потяжелевшей навеске, Кротов понял, что это ни к чему - на станции искусственное притяжение. Он присел и огляделся. Оптика шлема позволила, наконец, детально рассмотреть окрестности. Скафандр и бронекостюм начали сканировать окрестности. Та часть станции, которую он мог разглядеть, была пустынна. Продолжалось лишь немое кино с участием орудийных башен. Они беспрестанно вращались то в одну, то в другую сторону, время от времени освещая все вокруг надствольным пламенем.